"Я жил для людей, душа нараспашку. Пройдет сто дождей, а вспомнит ли кто Сашку", - эти слова Александр Карпович, фермер без рук, посадивший более 10 тысяч деревьев, мечтал высечь на камне и установить его возле леса. Чтобы помнили. Он мечтал, чтобы возле леса, который он высадит, поставили камень с этими словами и подписали "Лес имени Карповича". Это было его мечтой, которую он озвучил буквально за несколько месяцев до своей смерти. 21 июня 2018 года Александра не стало...
Корреспондент Tengrinews.kz Айгерим Абилмажитова - о деле всей жизни фермера из Акколя.
Об Александре Карповиче и его супруге мы рассказывали нашим читателям в октябре 2017 года. Тогда и сейчас история человека, не сломленного превратностями судьбы, нашла много откликов в сердцах людей. Александр в одиночку за последние несколько лет высадил 18 тысяч деревьев на 5,5 гектара земли.
"Глумиться не надо, что я малость безрукий". История инвалида, посадившего тысячу деревьев
Сегодня дом четы Карпович почти пуст. Здесь веет грустью и печалью, несмотря на теплый летний день и шум травы. Лишь подкова над входной дверью как-то намекает нам, что совсем недавно здесь жил человек, характер которого был выкован также из железа.
После смерти Александра его супруга Марина не может найти себе места ни в доме, ни в огороде, нигде.
"Очень тяжело, ни к чему душа не лежит, ни к чему руки не идут, все сыпется. Он как будто в яму обрушил меня", - делится Марина своими душевными переживаниями.
"До последнего ходил, что-то старался делать. Чуть-чуть он покашливал, сухой был кашель, но жаловался он на одно, что когда он дышал, "внутри как пена ходит", говорил он. А потом резко хуже стало. Здесь, в Акколе, не могли поставить ему диагноз. Повезли его в Астану. Люди добрые помогли, в платной клинике сразу диагностику сделали. Там сразу поставили диагноз, что рак легких, третья стадия, но давали еще полгода ему. Саше в понедельник, 18 июня, плохо стало, во вторник сюда в больницу повезли, в среду уже в Кокшетау. В четверг я уже из Кокшетау везла его сюда, обратно", - на этой минуте Марина не может сдержать слез.
"Я была в растерянности. Спасибо сыну его, он помог его тело перевезти, и людям, что помогли с поминками. Я ведь вся растерянная была. Никому не могла позвонить, сообщить. До сих не все знают о том, что его больше с нами нет. Как узнают, приезжают сюда, выразить соболезнования. Я его телефон не отключаю. Кто позвонит, отвечаю сама и говорю: "А Саша теперь уже никогда не сможет ответить на ваш звонок".
"У него очень большие планы были, очистить озеро хотел. Он его сам каждый год чистит. Перед смертью он написал мне дарственную, чтобы я продолжила его дело. Но мне до пенсии еще работать нужно, поэтому я передала все внуку, он будет заниматься. 40 дней проведем, и я съеду отсюда в Александровку, а сын будет здесь".
"Была ли последняя просьба от Александра? Чувствовал ли он, что уходит от вас?" - спросила я у Марины.
"Последний день перед смертью, он или чувствовал, или не знаю, он все время говорил, что я не успел многого сделать, так хочется многое успеть сделать. Последней просьбой было продолжить дело. Он хотел, чтобы здесь можно было отдыхать людям от городской суеты. Ведь здесь хорошо, душа спокойствие находит".
"Марина, мы слышали, что Александр очень сильно переживал из-за вопросов по земле, что проиграл суд, и, возможно, это отразилось на его здоровье. Расскажите, пожалуйста, поподробнее".
"Он хотел взять в аренду землю вокруг озера, чтобы деревья посадить. Ему нужен был еще годик, в следующем году мы бы досадили, он хотел продолжать садить лес. Акимат дал разрешение, не дали разрешение в совхозе "Трудовой", сказали, что земли принадлежат им. Но эти земли давно вывели под дачи, еще в 1986 году, документы предоставили из архива. Вообще судились мы три года. Он и в Астану ездил, и к депутатам обращался, и к прокурорам. Суд мы проиграли в итоге. После этого он впал в депрессию, молчал, не разговаривал, читал и молчал".
"Мы правильно поняли, что речь не шла о землях, которые вы выкупили?"
"Нет. В этом вопросе были неполадки с документами, но мы с Александром во время успели привести все в порядок. Теперь сын и внуки будут продолжать его дело".
"Вы знаете, Саша посадил 5 саженцев дуба. Для сына, внуков и для себя. Его дуб так и не зацвел. А нам, девочкам, обещал липы посадить, как дела все закончит. Не успел".
"Теряя близких людей, мы начинаем жалеть о том, что не успели сделать. Обнять, поцеловать или просто позвонить. Может, есть то, что вы не успели сказать Александру?"
"Я до конца не верила, что его нет. Думала, приеду в больницу, а мне скажут: "Извините, мы ошиблись, он жив". Но нет. В морге я все поняла. И жалею, что за день, когда я провожала его в больницу в Кокшетау, я почувствовала, что больше живым его не увижу. И тогда мне надо было попросить прощения. Мы за три дня до этого поссорились. Конечно, дело житейское. Но вот я не попросила прощения у него. Вот об этом я жалею".
"И пусть не дождаться нам зрелых плодов, свой след здесь оставим на веки веков. Глумиться не надо, что я малость безрукий. Труд на земле - есть лекарство от скуки. И все инвалиды казахской земли вот также деревья сажать бы могли. Берите лопаты - сажайте смелее, березы и сосны, каштаны и ели, чтобы лет через тридцать веселые внуки, гордясь, поминали - вот был дед безрукий".
Это стихотворение нашей съемочной группе Александр прочитал на прощание во время прошлой поездки. Тогда мы и коллеги из других изданий дали обещание приехать летом к озеру у дома Карповича, попить чаю и посмотреть на лилии, что цветут лишь только летом.
Мы приехали, Александр...
https://tengrinews.kz/article/818/
Корреспондент Tengrinews.kz Айгерим Абилмажитова - о деле всей жизни фермера из Акколя.
Об Александре Карповиче и его супруге мы рассказывали нашим читателям в октябре 2017 года. Тогда и сейчас история человека, не сломленного превратностями судьбы, нашла много откликов в сердцах людей. Александр в одиночку за последние несколько лет высадил 18 тысяч деревьев на 5,5 гектара земли.
"Глумиться не надо, что я малость безрукий". История инвалида, посадившего тысячу деревьев
Сегодня дом четы Карпович почти пуст. Здесь веет грустью и печалью, несмотря на теплый летний день и шум травы. Лишь подкова над входной дверью как-то намекает нам, что совсем недавно здесь жил человек, характер которого был выкован также из железа.
После смерти Александра его супруга Марина не может найти себе места ни в доме, ни в огороде, нигде.
"Очень тяжело, ни к чему душа не лежит, ни к чему руки не идут, все сыпется. Он как будто в яму обрушил меня", - делится Марина своими душевными переживаниями.
"До последнего ходил, что-то старался делать. Чуть-чуть он покашливал, сухой был кашель, но жаловался он на одно, что когда он дышал, "внутри как пена ходит", говорил он. А потом резко хуже стало. Здесь, в Акколе, не могли поставить ему диагноз. Повезли его в Астану. Люди добрые помогли, в платной клинике сразу диагностику сделали. Там сразу поставили диагноз, что рак легких, третья стадия, но давали еще полгода ему. Саше в понедельник, 18 июня, плохо стало, во вторник сюда в больницу повезли, в среду уже в Кокшетау. В четверг я уже из Кокшетау везла его сюда, обратно", - на этой минуте Марина не может сдержать слез.
"Я была в растерянности. Спасибо сыну его, он помог его тело перевезти, и людям, что помогли с поминками. Я ведь вся растерянная была. Никому не могла позвонить, сообщить. До сих не все знают о том, что его больше с нами нет. Как узнают, приезжают сюда, выразить соболезнования. Я его телефон не отключаю. Кто позвонит, отвечаю сама и говорю: "А Саша теперь уже никогда не сможет ответить на ваш звонок".
"У него очень большие планы были, очистить озеро хотел. Он его сам каждый год чистит. Перед смертью он написал мне дарственную, чтобы я продолжила его дело. Но мне до пенсии еще работать нужно, поэтому я передала все внуку, он будет заниматься. 40 дней проведем, и я съеду отсюда в Александровку, а сын будет здесь".
"Была ли последняя просьба от Александра? Чувствовал ли он, что уходит от вас?" - спросила я у Марины.
"Последний день перед смертью, он или чувствовал, или не знаю, он все время говорил, что я не успел многого сделать, так хочется многое успеть сделать. Последней просьбой было продолжить дело. Он хотел, чтобы здесь можно было отдыхать людям от городской суеты. Ведь здесь хорошо, душа спокойствие находит".
"Марина, мы слышали, что Александр очень сильно переживал из-за вопросов по земле, что проиграл суд, и, возможно, это отразилось на его здоровье. Расскажите, пожалуйста, поподробнее".
"Он хотел взять в аренду землю вокруг озера, чтобы деревья посадить. Ему нужен был еще годик, в следующем году мы бы досадили, он хотел продолжать садить лес. Акимат дал разрешение, не дали разрешение в совхозе "Трудовой", сказали, что земли принадлежат им. Но эти земли давно вывели под дачи, еще в 1986 году, документы предоставили из архива. Вообще судились мы три года. Он и в Астану ездил, и к депутатам обращался, и к прокурорам. Суд мы проиграли в итоге. После этого он впал в депрессию, молчал, не разговаривал, читал и молчал".
"Мы правильно поняли, что речь не шла о землях, которые вы выкупили?"
"Нет. В этом вопросе были неполадки с документами, но мы с Александром во время успели привести все в порядок. Теперь сын и внуки будут продолжать его дело".
"Вы знаете, Саша посадил 5 саженцев дуба. Для сына, внуков и для себя. Его дуб так и не зацвел. А нам, девочкам, обещал липы посадить, как дела все закончит. Не успел".
"Теряя близких людей, мы начинаем жалеть о том, что не успели сделать. Обнять, поцеловать или просто позвонить. Может, есть то, что вы не успели сказать Александру?"
"Я до конца не верила, что его нет. Думала, приеду в больницу, а мне скажут: "Извините, мы ошиблись, он жив". Но нет. В морге я все поняла. И жалею, что за день, когда я провожала его в больницу в Кокшетау, я почувствовала, что больше живым его не увижу. И тогда мне надо было попросить прощения. Мы за три дня до этого поссорились. Конечно, дело житейское. Но вот я не попросила прощения у него. Вот об этом я жалею".
"И пусть не дождаться нам зрелых плодов, свой след здесь оставим на веки веков. Глумиться не надо, что я малость безрукий. Труд на земле - есть лекарство от скуки. И все инвалиды казахской земли вот также деревья сажать бы могли. Берите лопаты - сажайте смелее, березы и сосны, каштаны и ели, чтобы лет через тридцать веселые внуки, гордясь, поминали - вот был дед безрукий".
Это стихотворение нашей съемочной группе Александр прочитал на прощание во время прошлой поездки. Тогда мы и коллеги из других изданий дали обещание приехать летом к озеру у дома Карповича, попить чаю и посмотреть на лилии, что цветут лишь только летом.
Мы приехали, Александр...
https://tengrinews.kz/article/818/
