Про надзвичайну подію повідомляє Schwarze Sonne у соцмережі Facebbok розмістивши відео і короткий коментар: «Воловецький район. Нижні ворота горять ліси😥😨😞 ».
Щодоби на Закарпатті стаються десятки пожеж у екосистемах з вини людей, які підпалюють сухостій і їх не зупиняють ані штрафи, ані роз’яснення та звернення. При цьому страждають усі – і громадяни, і екологія.
Закарпатські рятувальники не припиняють проводити масово-роз’яснювальну роботу серед мешканців краю, щоб запобігти вогневим випадкам у природних екосистемах. На жаль, спалення сухої трави стало для наших громадян настільки звичним, що практично не звертається увага на те, якої шкоди ці дії завдають довкіллю, життю та здоров’ю. Простіше, наші люди просто ігнорують будь-які застереження й продовжують масово нищити довкілля самопалами. Так, лише впродовж останньої доби на території області із 18 зафіксованих пожеж 14 – це спалювання сухої рослинності та чагарників на відкритих територіях. Причому екопожежі вже фіксуються не лише на низовині, а й в гірських районах.
Шановні краяни! Служба порятунку “101” вкотре закликає громадян суворо дотримуватися правил пожежної безпеки та не провокувати пожежі в природних екосистемах. Перш за все, не слід випалювати суху траву, чагарники та сміття на присадибних ділянках, розводити відкритий вогонь поруч із господарчими будівлями а також кидати недопалки та сірники на суху трав’янисту підстилку. А залишене на природі без нагляду вогнище, може призвести до масштабної лісової пожежі.
Інформатор газети «Закарпатські оголошення» у лісі під Ужгородом знайшов на деревах одразу декілька видів лишайників.
Лишайники вважають на планеті довгожителями. Вони живуть від 50 до 4500 років, не мають коренів, ростуть повільно, орієнтовно сім міліметрів на рік. За віком лишайників, що може сягати кількох сотень чи навіть тисяч років, у геології встановлюють вік льодових рельєфів.
Тому якщо у лісі лишайників мало – значить, екологічна обстановка тут несприятлива. Зате коли під час прогулянки лісом ви побачили різні лишайники, значить, варто затриматись на тому місці, відновити сили, просто насолодитись красою. Не хвилюйтесь, якщо лишайник, який вам потрапив на очі, росте на дереві. Він не є паразитом і не завдає рослині ніякої шкоди, не п’є з неї ніяких соків, усе що йому потрібно для життя – це сонце і повітря. Щоправда, лишайник може стати й непоганим укриттям і місцем розмноження для комах-шкідників. Насправді ж лишайник живе від дощу до дощу: у засуху він стає сухим, його можна розтерти в порох. Та як тільки відчує живильну вологу, оживає. Відмираючи, утворює корисний для інших рослин перегній.
Повний текст читай у газеті «Закарпатські оголошення». Купи газету у кіоску або передплати на своїй пошті. Індекс 23375. zakarpatpost.net
Майже 167 гектарів у вогні. На Київщині вирують маштабні пожежі. Рятувальники працюють у посиленому режимі. Відомо, горять сухостій та торфовища. Люди скаржаться на сильне задимлення. Утім саме українці і винні в тому, що нині коїться. Адже під час карантину масово почали палити вогнища в лісах та боротися з травою на своїх ділянках.
Продолжение расследования журналистов Царьграда, которые отправились в Сибирь, чтобы оценить масштабы хищения лесных ресурсов и понять, насколько их ещё хватит.
В первой части материала мы рассказали о начале своего путешествия в тайгу и о том, почему с новой силой всколыхнулся скандал с коррупцией в лесной отрасли Сибири и отчего она манит тех, кто мечтает разбогатеть, несмотря на свою криминальную сущность.
Впрочем, когда мы завели разговор с местными о дерзких ребятах, нагло вырезающих бензопилами «Дружба» тайгу, нас просто засмеяли.
«ЧЁРНЫЕ ЛЕСОРУБЫ? НЕТ, НЕ ВИДАЛИ!»
«Какие тут на фиг «чёрные лесорубы», вы что, издеваетесь?! – откровенно веселятся над нами ребята из одной общественной организации, которая всё бьётся, чтобы стать «лесным патрулём» (так они себя называют – точнее, хотят называться). – Раньше – да, были, а сейчас попробуй-ка, вмиг там же, в тайге, в обнимку с сосной навсегда останешься».
Иногда, объясняют они, появляются ловкачи: заскакивают куда-нибудь в лес с трассы, рубят внаглую, тащат кругляк, но какой смысл? И не заработаешь много, и на арендаторов нарваться можно (у тех частная охрана есть, церемониться не станут) или правоохранители прихватят – они все машины наперечёт знают, кому принадлежат и что везут.
А вывезти-то можно только из тех мест, что вокруг Красноярска, да нескольких других крупных населённых пунктов, где есть дороги. С северных районов тащить вообще бессмысленно, там и заготовки-то нет в принципе: слишком дорого обходится. На юге же края летом – болота, зимой – снежные завалы. Поэтому безобразничает чаще всего местный люд, знакомый с округой.
Ребята, с которыми мы беседуем, надо сказать, непростые – в основном спортсмены, молодые и очень настойчивые. И весьма убедительные – по крайней мере на словах (внешне, впрочем, тоже). Но развернуться им не дают – во всяком случае, пока.
«Воруют здесь иначе – на законных, можно сказать, основаниях…» Фото: James Lauritz / Globallookpress
Причина всё та же – большие интересы и не менее впечатляющие деньги.
Полиция своими силами охватить такие масштабы просто не в состоянии, это нереально. Поэтому появляются «активисты», назовём их так, которые готовы взвалить на себя эту ношу, но, само собой, чаще всего не бескорыстно. Казаки сибирские, допустим, хотели чуть не с шашками и на конях патрулировать лесные чащи – следить, дабы воровства не было, сверять каждую просеку и вырубку с заявленными по документам объёмами и реальными заготовками.
Но, говорят, парни в лампасах и запросили за свою лихость не слабо – «натурпродуктом» в виде участков, где они обнаружили нарушения. Мол, негодяев изгоним, сами будем работать честно.
А наши собеседники себя именуют волонтёрами-энтузиастами – и утверждают, что ими движет исключительно любовь к природе и тайге.
Однако же очень быстро выясняется: порядок им нужен, чтобы, с одной стороны, набирать политические очки, с другой – обеспечить возможность спокойно работать своим, лояльным бизнесменам – законопослушным, утверждают эти не ангажированные финансовым интересом спортсмены-общественники.
«Воруют здесь иначе – на законных, можно сказать, основаниях, – интригуют нас «защитники леса» (пока ещё – возможные). – Вы покатайтесь по лесничествам, с арендаторами пообщайтесь, с населением. Поймёте, что к чему. Если не заблудитесь».
ВОЗВЁЛ СЕБЕ КИРПИЧНЫЙ ДОМ? В СИБИРИ ЭТО – МОВЕТОН
Чтобы не заблудиться, впрочем, нужно было сначала доехать до пункта назначения, каковым, вняв добрым (без иронии!) советам, был избран посёлок городского типа под названием Большая Мурта – из тех лишь соображений, что ехать до него от Красноярска всего-навсего сто с хвостиком километров – мелочь по сибирским масштабам.
Едва мы выехали, повалил снег – лёгкий, как пух, и густой. А трасса двухполосная – и практически постоянно, с небольшими интервалами, оккупирована большегрузами, которые одну сторону, с севера на юг, к Красноярску и дальше тащат кругляк, а обратно идут пустыми.
А время здесь дорого. И потому скорость движения приличная. Поэтому за каждым грузовиком образуется эдакое снежное завихрение, от которого кажется, что ты едешь сквозь сплошной туман.
«Но лучше, чем летом, – смеётся водитель внедорожника, который везёт нас в тайгу. – Во-первых, до вырубки даже наша полноприводная машина не доедет: там кругом болота, и только на зиму, когда подмёрзнет, делается настил под транспорт, а во-вторых, комары в лесу сожрут – они тут лютые, злее волков и медведей».
По обе стороны от трассы – лес. И снег.
В населённых пунктах, которые мы проезжаем, практически все строения – деревянные. На любой вкус. Есть избушки, словно вынырнувшие из русских сказок, сложенные из брёвен, с резными оконцами, есть – настоящие дворцы, в несколько этажей, блестящие лаком и тонированными стёклами окон.
В населённых пунктах практически все строения – деревянные. Фото: Александр Степанов / Царьград
Там, кажется, вообще всё, в этих деревнях и даже таких крупных городах, как Красноярск, где тоже имеется значительный частный сектор, имеет отношение к лесу. Никаких кирпичных или, боже упаси, шлакоблоковых особняков – сибирский моветон!
«А как иначе: дерево у нас дешёвое, а всё остальное – дорогое», – хмыкает водитель. Он из местных, знает, что к чему.
От Большой Мурты, взяв в провожатые руководителя тамошнего лесничества Виктора Карпюка, движемся ещё с полсотни километров на запад, вглубь тайги и подальше от цивилизации, где и сотовой связи-то нет.
Навстречу то и дело попадаются гружённые под завязку лесовозы с намотанными на колеса цепями, чтобы не застрять в снежной каше, и нам приходится прижиматься к обочине, рискуя свалиться колёсами в сугробы.
ТАЁЖНАЯ ВЫРУБКА ПОД АНДРЕЕВСКИМ ФЛАГОМ
Вырубка, куда мы едем, принадлежит местному бизнесмену, главе Ассоциации лесопромышленников центрального региона Красноярского края Ильдусу Гараеву.
На площадке, у въезда на которую стоят несколько вагончиков для рабочих (над одним из них красуется Андреевский флаг: Гараев – бывший моряк, решил сделать себе такой «опознавательный знак») и указатель «Туалет» («удобства» на улице), – стеллажи только что спиленного кругляка, у каждого бревна измеряют диаметр и подписывают с торца – данные в сантиметрах: 43, 28, 16 и так далее.
Ильдус в этом бизнесе с конца 90-х: начинали, рассказывает он, «ручниками» – то есть валили лес самыми примитивными и оттого доступными способами.
Этим делом тогда многие занимались – вернее, пытались заниматься. Получилось, однако, далеко не у всех.
У кого-то из внезапно отхвативших большой куш просто сносило башню напрочь – про дело забывали, деньги транжирили, а назад пути уже не было: такие места, знаете ли, долго не пустуют.
Некоторые, наоборот, почуяв манящий аромат свежей древесины вперемежку с менее приятным, но куда более вдохновляющим запахом денежных купюр, бросались на новые вырубки. А там их встречали другие – такие же охочие до леса и денег конкуренты: выживал тот, кто оказывался ловчее, сильнее и, само собой, «внимательнее» к гражданам, облечённым властью.
Склад готовой продукции. Фото: Александр Степанов / Царьград
Как удалось выстоять Гараеву, он не объясняет. Но дело у него сегодня спорится: его фирма получила в аренду на 49 лет двести с лишним тысяч гектаров лесов – в нескольких районах, по оба берега Енисея, с объёмом заготовки, по проектной документации, в 310 тысяч кубов.
У него есть свои склады, цеха по обработке древесины (в том числе под готовую продукцию – доски для пола), транспорт, люди. Что-то осваивает своими силами, что-то (кругляк) – продаёт оптовикам, в том числе китайцам.
«Пока у нас остаётся под собственное производство примерно пятая часть, но стремимся увеличивать объёмы, – говорит Ильдус. – Развиваемся, вкладываем деньги в будущее – то есть в оборудование».
Лесосека редеет на глазах – деревья падают, тут же подбираются, складируются. Фото: Александр Степанов / Царьград
Наш разговор заглушает рык двух громадин, по четыре пары колёс (каждое величиной с кабину грузовика, причём две «обуты» в гусеницы): первая, захватывая лапой-манипулятором стволы, срезает высоченные хвойные деревья – и тут же очищает их от веток и отрезает брёвна по шесть метров в длину (автоматика!), вторая подбирает и укладывает к себе в кузов.
Вот одна такая пара «американцев» заменяет примерно 60-80 человек, – показывает он на пробирающиеся всё дальше, вглубь леса, машины. – А у нас их три. Каждая стоит 70 миллионов рублей, но выгода есть.
Лесосека редеет на глазах – деревья падают, тут же подбираются, складируются. И вот уже вместо тайги – белый заснеженный пустырь. Если открыть Google-карты и посмотреть на сибирские леса со спутника, максимально приблизив, легко можно разглядеть эти залысины.
У НАС НЕ ВОРУЮТ. НО ХИЩЕНИЯ – ЕСТЬ
«Но мы же не просто срубаем, и всё! – горячится Ильдус. – Нет! Всё по закону: есть компенсационные высадки, у нас на предприятии имеется специальное устройство, куда сваливаются шишки, там они высушиваются, а потом мы забираем семена и высаживаем молодняк».
Компенсационные высадки – это вообще главный аргумент тех, кто занимается лесом, который, как известно, именуется восполняемым ресурсом. Тем более, парируют они нападки оппонентов об уничтожении тайги, запас древесины в Красноярском крае оценивается в 11,5 млрд кубометров, а в начале «нулевых», например, лесных ресурсов в регионе насчитывалось около 8 млрд кубов.
Замеры диаметра брёвен. Фото: Александр Степанов / Царьград
Но на вопросы о том, сколько леса, например, уходит на продажу китайцам, или о конкуренции в этом бизнесе в принципе, Гараев умолкает – и с улыбкой приглашает широким жестом в вагончик обедать.
У каждого арендатора в нашем лесничестве есть проект освоения лесов, там всё расписано: какие лесосеки предназначены под сплошную рубку, какие – «проходные», – подключается в беседе Виктор Карпюк. – Учёт жёсткий – каждое сваленное дерево маркируется, с указанием диаметра, вносится затем в систему ЕГАИС. Налево – ничего нет! Нет, за весь край я, конечно, говорить не стану, но у нас – по-честному.
И ему хочется, конечно, верить.
А вспоминается, между тем, состоявшаяся накануне этого выезда в тайгу беседа с министром лесного хозяйства Красноярского края Дмитрием Маслодудовым – тем самым, которого обвиняла в своих разоблачениях экс-глава Счётной палаты Татьяна Давыденко.
«Хищения – есть, – признаёт он. – И уголовные дела тоже. Но в том-то и беда, воровать лес сейчас стали по-умному – так, что за руку поймать, как тех же «чёрных лесорубов», не всегда получается».
Журналисты Царьграда отправились в Сибирь, чтобы оценить масштабы хищения лесных ресурсов и понять, насколько их ещё хватит.
Когда самолёт, вырываясь из белых облаков, начинает снижаться, чтобы зайти на посадку в аэропорт Красноярска, взгляд пассажиров, если погода хорошая, на многие десятки вёрст вокруг охватывает то, о чём в песне поётся – «зелёное море тайги».
Сплошной ковёр – только не зелёный в это время года, а серый, с красивыми высверками снега в кронах, кажется поистине бесконечным.
И минут пятнадцать, пока лайнер выбирает себе с северо-запада прямую по направлению к полосе воздушной гавани, можно наблюдать эти бескрайние просторы, перерезанные кое-где тонкими линиями региональных трасс и чёрной внушительной полосой сибирского гиганта Енисея.
Но проходит ещё немного времени, и когда до земли остаётся уже немного, замечаешь: не такой уж он и сплошной, этот ковёр – то тут, то там видны небольшие с высоты белые залысины аккуратной прямоугольной формы.
Это – просеки. Там пилят лес – главное богатство этих бескрайних мест. Потом складывают кругляши на мощные грузовики, которые, проседая под тяжестью, тащат его прочь из родной тайги. Вот только – куда? И сколько ещё осталось там этого добра?
Активисты бьют тревогу: тайгу вырубают с невероятной скоростью – и не топорами, как встарь, или бензопилами «Дружба», а с помощью самой современной техники – и миллионы кубометров драгоценного русского леса уходят – за гроши! – в Китай, а оттуда возвращаются к нам уже в виде готовой продукции. И получается, что за изделия из своего же леса мы платим втридорога и питаем бюджет Поднебесной.
В Красноярском крае растёт экспорт древесины – до 48 млрд рублей, две трети из которого уходят в Китай. Фото: Александр Степанов / Царьград
Из-за чего это всё происходит? И почему, если власти знают о столь кричащей проблеме, ничего не делается?
Собственно, искать ответы на эти вопросы и отправились в Сибирь журналисты Царьграда.
«А ВЫ, ГРАЖДАНОЧКА, НЕ СОБСТВЕННОЙ ЛИ СЕМЬИ ИНТЕРЕСЫ БЛЮДЁТЕ? В ОТСТАВКУ!»
Очередной виток громкого скандала с вырубкой лесов в Красноярском крае, который, словно летний пожар в тайге, никак не гаснет уже больше полугода, случился, когда на тот момент ещё действующий руководитель региональной Счётной палаты Татьяна Давыденко озвучила на очередной сессии краевого Законодательного собрания и в интервью на федеральном ТВ.
Она сообщила, в частности, что проверка её ведомства выявила колоссальный рост (в 2018-м) экспорта древесины – до 48 млрд рублей, две трети из которого уходят в Китай, а краевая казна при этом получает лишь 1,5 млрд. Несколько миллионов гектаров лесов сдаются в аренду на льготных условиях, и, следовательно, вырученные за продажу древесины деньги оседают в чьих-то бездонных карманах.
Шум получится серьёзный.
За выступлением Татьяны Давыденко последовали разбирательства и новые проверки – уже с участием правоохранительных органов и прокуратуры. А в итоге разоблачительный доклад вышел… громким пшиком.
В том смысле, что способные вызвать шок (собственно, это и случилось) цифры в реальности оказались, мягко говоря, иными – да и за ними, как выяснилось, лежит исключительно коммерческая подоплёка.
Дело в том, что дочери экс-главы СП Красноярского края принадлежат два очень интересных авиапредприятия, в поле деятельности которых входит проведение «авиационных работ по охране и защите лесов». Проще говоря, их самолёты тушат возгорания в тайге.
И некоторое время этот бизнес неплохо себя чувствовал – в 2017-18 годах госконтракты с фирмами семьи Давыденко составлял свыше 430 млн рублей. И Счётная палата то ли не хотела замечать нарушения, о которых позже принялась рассказывать её руководительница, то ли и впрямь ничего не находила.
Но в 2018-м в Красноярском крае сменился губернатор – вместо Виктора Толоконского регион возглавил многолетний спикер Заксобрания Александр Усс. Соответственно, произошла ротация в краевых органах управления – в частности, рулить министерством леса Усс поставил бывшего замминистра экономики региона Дмитрия Маслодудова.
В 2018-м в Красноярском крае губернатором стал Александр Усс. Фото: Телеканал «Царьград»
И, так совпало, коммерция семьи руководителя Счётной палаты стала сдуваться: в 2019-м объём госконтрактов с фирмами Давыденко-дочери упал до 27 миллионов рублей. Официально – по той причине, что лётный парк не соответствовал требованиям к воздушным судам, допускаемым до тушения пожаров. Давыденко-мать, как следует из результатов прокурорской проверки, направляла (по идее, кстати, не имея на то полномочий) требование в министерство леса внести изменения в неприятный для дочерней компании приказ, но так ничего и не добилась.
Тогда же, ещё одно совпадение, глава СП инициировала ряд «контрольных мероприятий» в отношении как раз Минлеса и подведомственных ему учреждений – прежде всего, аудиторы взялись за Лесопожарный центр.
Словом, всё закончилось так, как и следовало ожидать: Татьяну Давыденко сняли с должности по утрате доверия (сделали это депутаты ЗС, к слову), а она перешла в разряд жёсткой оппозиции к власти.
ВОЗОБНОВЛЯЕМЫЕ ЗАПАСЫ НЕВЕРОЯТНОЙ ЦЕНЫ
Вы, когда приезжаете сюда из столицы, очень наивно всегда выглядите со своими вопросами «почему» и «отчего», – грустно качает головой один наш сибирский коллега-журналист, которого мы попросили «подсветить» тему с лесами и хищениями. – Все самые крутые бизнес-делянки давно разобрали – в первую очередь, конечно, полезные ископаемые, и никто и никогда не позволит влезть в это дело без санкции из Москвы. А вот лес, запасы которого, во-первых, в Красноярском крае очень велики (в соседних регионах тоже, но здесь круче), а во-вторых, это – всё-таки восполняемые ресурсы, потому наша тайга всегда и манит тех, кто хочет заработать. Труд – адский, но платят хорошо. И выручка у владельцев лесопилок тоже невероятная.
Но в бизнесе, продолжает он, всегда ведь так: получаешь много, а хочется ещё больше. И все ищут варианты обогатиться.
Впрочем, здесь стоит сделать небольшой экскурс в местную экономику.
Согласно статистике, в Красноярском крае производится более 80 процентов общероссийского объёма никеля (пятая часть всего мирового производства), более 70 процентов меди, примерно треть первичного алюминия, а ещё – почти 98 процентов металлов платиновой группы. И по добыче золота этот регион нацелился на первое место в стране, обеспечивая примерно 18 процентов его объёмов.
Здесь же сосредоточено около 70 процентов геологических запасов угля в России.
И – да, ещё, разумеется, бескрайняя тайга. Площадь лесного фонда Красноярского края составляет порядка 160 млн гектаров, почти половину всего лесного массива Сибири, покрывая две трети территории региона. Ежегодно там заготавливаются десятки миллионов кубометров древесины.
А теперь представьте, – говорит наш собеседник, – что «куб» обычного кругляка стоит от 3,5 до 5 тысяч рублей (сосна дешевле, а, скажем, кедр, соответственно, дороже). После первичной обработки, то есть распиловки на брусы, цена вырастает уже вдвое-втрое. И это – только официальные объёмы, которые регистрируются. Представляете себе, о каких деньгах идёт речь?! Теперь умножайте на коэффициент воровства.
Между тем, если кто-то себе сейчас представил бородатых дядек в тулупах с топорами – «чёрных лесорубов», лихо срубающих под корешок в ночной сибирской тиши одно дерево за другим, сосны, лиственницы и кедры, то это невероятное заблуждение.
Департамент окружающей среды и центр управления государственным лесом (RMK) отмечают, что для профилактики распространения вируса нужно выходить на природу ответственно, сохранять дистанцию с окружающими и забирать с собой свой мусор, пишет BNS.
Департамент окружающей среды и RMK советуют предварительно тщательно продумать поход на природу. Находиться на природе можно в одиночестве, вдвоем или с семьей, от остальных людей нужно находиться на расстоянии не менее двух метров. Обязательно нужно забирать свой мусор с собой и учитывать, что брошенные на землю носовые платки, упаковки из-под напитков или еды могут только ускорить распространение вируса, сообщил в четверг пресс-секретарь департамента.
«Обусловленное коронавирусом чрезвычайное положение, закрытие развлекательных заведений и хорошая весенняя погода вывели на улицу рекордное число людей. Для RMK разгар сезона посещений леса начался в этом году на три месяца раньше обычного. Это подтверждают и наблюдения, и рекордно высокое число пользователей помогающих при походе электронных услуг RMK», – сказала заведующая отделом организации посещений RMK Марге Раммо.
«Мы всесторонне поддерживаем пребывание людей на природе, но с учетом того, что большая часть троп RMK находится в национальных парках и заповедниках, нужно наряду со связанными с чрезвычайным положением ограничениями учитывать и защиту природных ценностей, – подчеркнула заместитель гендиректора департамента окружающей среды Леэло Кукк. – В природе уже начинается период гнездования и брачный период и это нужно учитывать во время прогулок».
«Мы понимаем желание людей находиться на свежем воздухе и наслаждаться нашими походными тропами, но напоминаем всем, что ответственное пребывание на природе сейчас важнее, чем когда-либо раньше. У RMK более 3100 км размеченных учебных и походных троп для прогулок на природе и таким образом каждый может с легкостью найти на природе место, чтобы не боясь контактов с другими путешественниками открывать для себя новые захватывающие места. Стоит отметить именно возможности походных троп RMK. Для этого мы собрали на сайте и в мобильном приложении Loodusega koos конкретные рекомендации, куда идти, а куда нет, и как тем самым защитить и природу, и свое здоровье», – сказала Раммо.
Главная рекомендация заключается именно в том, чтобы избегать многолюдных походных троп. Существуют также альтернативы специально подготовленным тропам.
«Советуем искать красивые природные места именно вблизи дома. Можно и самому искать малоизвестные походные тропы и прочие подходящие для прогулок места на природе, советы можно найти на сайте департамента окружающей среды», – сказала Кукк. Там же можно найти советы, как наблюдать за природой и защищать ее во время прогулок на свежем воздухе.
Відсьогодні Державна екологічна інспекція (Держекоінспекція) більше не повинна погоджувати позапланові перевірки з профільним Міністерством.
Про це повідомив в.о. голови Держекоінспекції Єгор Фірсов.
“Позапланові перевірки – це ті, на які ми виходимо за вашими заявами як фізичних осіб. Раніше, щоб вийти на підприємство за заявою, ми чекали тижні, а іноді навіть місяці, зараз – це будуть лічені дні. ДЕІ стане оперативнішою, а тому, ми просимо вас стати пильнішими і повідомляти нас про випадки порушення природоохоронного законодавства (вирубка лісів, незаконний вилов риби у нерест, незаконне засмічення території і тд) через заяву. Ваше звернення це ключова річ! Багато людей пише у соцмережах, викладають фото та відео і вимагають від нас реакції. Ми готові реагувати, але підстава для роботи держоргану це не коментар, а заява людини чиї права порушено. Тому, дуже прошу всіх, не забувайте звертатись до нас офіційно, тоді і реакція буде вчасною та ефективною!
Є і виключення, якщо ви не просите про перевірку, а просто хочете поділитися інформацією, то такі “інсайди” кидайте мені на пошту: e.p.firsov@dei.gov.ua”, – повідомив він.
Метою прийняття проєкту наказу Міністерства енергетики та захисту довкілля України «Про затвердження Інструкції з ведення електронного обліку деревини» (далі – проєкт акта) є нормативне врегулювання питання електронного обліку деревини, встановлення достовірного обсягу внутрішнього споживання лісоматеріалів необроблених для досягнення цілі 9.6 Програми діяльності Кабінету Міністрів України.
Враховуючи стратегічну важливість лісогосподарської галузі, процеси обліку заготівлі та реалізації деревини потребують нормативного врегулювання, що дозволить знизити ризики щодо проявів корупціогенних чинників та збільшити надходження до бюджету.
Тому є необхідним ведення електронного обліку деревини з використанням сучасних електронних сервісів, здатних забезпечити достовірну та оперативну інформацію про походження, заготівлю та реалізацію деревини.
Інструкція встановлює порядок ведення електронного обліку деревини для всіх лісокористувачів та власників лісів. Прийняття проєкту акта стане кроком на шляху створення в Україні єдиної державної системи електронного обліку деревини.
Назва органу виконавчої влади, що розробив регуляторний акт
Міністерство енергетики та захисту довкілля України.
Назва структурного підрозділу, що розробив регуляторний акт, адреса та телефон
Департамент охорони природних ресурсів, екомережі та біобезпеки Міністерства енергетики та захисту довкілля України, м. Київ, вул. Митрополита Василя Липківського, 35, тел. (044) 206-31-15.
Зазначений проєкт наказу та аналіз регуляторного впливу оприлюднено на офіційному веб-сайті Мінекоенерго: www.menr.gov.ua.
Строк прийняття зауважень та пропозицій до зазначеного комплекту документів від фізичних та юридичних осіб, їх об’єднань становить один місяць з дня оприлюднення.
Зауваження та пропозиції надаються на офіційний веб-сайт або адресу Мінекоенерго (kanc@mev.gov.ua, м. Київ, вул. Митрополита Василя Липківського, 35, тел. (044) 206-31-15).
26-го березня о 16:16 до Служби порятунку «101» надійшло повідомлення про пожежу на території Державного підприємства «Петриківський лісгосп» у Царичанському районі, поблизу села Салівка (за межами населеного пункту).
До місця виклику негайно направлено співробітників Царичанського лісництва та чергове відділення 24-ої державної пожежно-рятувальної частини Головного управління ДСНС України у Дніпропетровській області.
Вогнем знищено суху траву на площі 3,5 га (за межами населеного пункту) та хвойну підстилку соснового лісу на площі 0,01 га.
Пожежу локалізовано 17:30 та о 19:54 ліквідовано.
До ліквідації пожежі залучено 10 чоловік особового складу та 3 одиниці техніки Головного управління ДСНС України у Дніпропетровській області та Царичанського лісництва.
детальна ілюстрована інструкція де можна знайти інформацію про плановані санітарні рубки, як визначити місце розташування конкретних призначених в рубку ділянок лісу, як з'ясувати їх додаткові характеристики, і як отримати відомості про стан цих ділянок за космічними знімками
Замеры диаметра брёвен. Фото: Александр Степанов / Царьград
