Закон не позволит адекватно компенсировать ущерб, наносимый малонарушенным лесным территориям, так как искусственное лесовыращивание не может восполнить утрату Национального лесного наследия.
Проект федерального закона «О внесении изменений в Лесной кодекс Российской Федерации в части совершенствования воспроизводства лесов» был подготовлен Минприроды РФ в соответствии с поручением Президента России по вопросам использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов, а также оборота лесоматериалов. Новый закон, в том числе, будет регулировать лесовосстановление на землях, используемых для строительства, реконструкции и эксплуатации объектов инфраструктуры. Он обяжет лиц, использующих земли лесного фонда (в соответствии со статьями 43–46 Лесного кодекса), восстанавливать леса на территории своего региона в объемах, соответствующих площади вырубки. Правительство РФ отмечает, что «принятие законопроекта будет способствовать сохранению лесов, повышению качества лесовосстановления, увеличению занятости населения в сфере лесовосстановления и лесоразведения».
Новый законопроект не учитывает несоизмеримый с площадями вырубок ущерб, наносимый строительством инфраструктуры еще не освоенным человеком, малонарушенным лесам. Если площадь вырубки при строительстве дороги или газопровода может быть очень мала, то негативные последствия для экосистем в этом случае очень существенны. Компенсировать этот урон искусственным лесовыращиванием невозможно.
Зачастую прокладка инфраструктуры кардинально меняет динамику лесных пожаров на территории. Исследования WWF России в Сибири и на Дальнем Востоке свидетельствуют о том, что частота пожаров вблизи дорог, проложенных в ранее неосвоенных лесах, увеличивается в 2 раза и более. Помимо этого, меняется ветровой, температурный и гидрологический режим в широкой полосе леса, примыкающей к вырубке, что ведет к вывалу деревьев и вспышкам размножения насекомых.
WWF России предлагает доработать законопроект: помимо «компенсационных посадок» необходимо восполнять ущерб, наносимый экосистемам малонарушенных лесов, через выделение и сохранение их наиболее ценных частей. В том числе, через выделение участков Национального лесного наследия, создание которого было предусмотрено «Основами государственной политики в области использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов в РФ на период до 2030 года». Это положение было утверждено распоряжением Правительства РФ еще в 2013 году, но до сих пор не реализовано.
Сможет ли новый закон в текущей редакции действительно повысить качество самого лесовосстановления или он станет лишь очередным способом имитации выращивания леса?
Понятно, что при реализации проектов строительства инфраструктуры, разведки и добычи полезных ископаемых, лесная площадь теряется. Тем не менее, непонятно, где будут сажать лес в качестве компенсации. Если на вырубках и гарях без последующего интенсивного ухода, то это лишено смысла, так как лес низкого качества может вырасти там сам. Других же участков, которые бы могли использоваться для целей лесоразведения, в таежной зоне практически нет. Более того, в прошлом году Рослесхоз отчитался о 800 тыс. га восстановленных лесов, но стали ли наши леса от этого лучше? Что изменится от того, если в следующем году цифра формально «выращенных на бумаге» лесов станет чуть больше.
Вероятно, новая законодательная инициатива направлена на получение финансовой поддержки лесничеств от компаний газового, нефтяного и энергетического комплекса. Тем не менее, есть вероятность, что новый закон подкрепит коррупционно-емкий механизм, в котором региональные власти будут распределять средства, выделяемые на «формальное», неэффективное выращивание леса.
В целом, финансирование лесничеств за счет перераспределения средств от недропользования – дело благое, но только, если усилия лесничеств при этом будут направлены на что-то полезное, а не на имитацию лесовосстановления. Под последним подразумевается бессмысленное лесовосстановление без проведения полного комплекса уходов и прореживаний. Сейчас это делается на значительных площадях в России – без всякого видимого эффекта для леса. Если же говорить о правильном лесовосстановлении, то оно нерационально без дальнейшего потребления выращенной во вторичных лесах древесины.
В лесной отрасли, в том числе из-за несовершенной законодательной базы, уже сложилась критическая ситуация. Особенно важно то, что нехватка доступных и экономически выгодных лесных ресурсов ставит под угрозу самые экологически ценные, малонарушенные леса и их обитателей, которые из-за дефицита «доступного леса» уже осваиваются многими лесопромышленными компаниями. Грамотное лесовосстановление – один из способов решить эту проблему. Оно поможет обеспечить компании ресурсами и, таким образом, защитить ценные леса от вырубки.
Данный законопроект мог бы улучшить ситуацию в малолесных регионах страны, где даже незначительные потери леса от строительства инфраструктуры и добычи ископаемых ресурсов критичны. Однако, даже в этих регионах, как и по всей России, в пределах лесного фонда лес уже растет везде, где он физически может расти. А на землях сельхозназначения или подобных сажать его законодательно запрещено. Именно поэтому усилия Минприроды РФ лучше было бы направить на диалог с Минсельхозом, в том числе через взаимодействие общественных советов этих двух ведомств, для создания правовой возможности для выращивания леса на деградированных и заброшенных землях сельхозназначения. Вот от такой инициативы в отличие от нового законопроекта было бы действительно много реальной пользы.
Новый законопроект не учитывает несоизмеримый с площадями вырубок ущерб, наносимый строительством инфраструктуры еще не освоенным человеком, малонарушенным лесам. Если площадь вырубки при строительстве дороги или газопровода может быть очень мала, то негативные последствия для экосистем в этом случае очень существенны. Компенсировать этот урон искусственным лесовыращиванием невозможно.
Зачастую прокладка инфраструктуры кардинально меняет динамику лесных пожаров на территории. Исследования WWF России в Сибири и на Дальнем Востоке свидетельствуют о том, что частота пожаров вблизи дорог, проложенных в ранее неосвоенных лесах, увеличивается в 2 раза и более. Помимо этого, меняется ветровой, температурный и гидрологический режим в широкой полосе леса, примыкающей к вырубке, что ведет к вывалу деревьев и вспышкам размножения насекомых.
WWF России предлагает доработать законопроект: помимо «компенсационных посадок» необходимо восполнять ущерб, наносимый экосистемам малонарушенных лесов, через выделение и сохранение их наиболее ценных частей. В том числе, через выделение участков Национального лесного наследия, создание которого было предусмотрено «Основами государственной политики в области использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов в РФ на период до 2030 года». Это положение было утверждено распоряжением Правительства РФ еще в 2013 году, но до сих пор не реализовано.
Сможет ли новый закон в текущей редакции действительно повысить качество самого лесовосстановления или он станет лишь очередным способом имитации выращивания леса?
Понятно, что при реализации проектов строительства инфраструктуры, разведки и добычи полезных ископаемых, лесная площадь теряется. Тем не менее, непонятно, где будут сажать лес в качестве компенсации. Если на вырубках и гарях без последующего интенсивного ухода, то это лишено смысла, так как лес низкого качества может вырасти там сам. Других же участков, которые бы могли использоваться для целей лесоразведения, в таежной зоне практически нет. Более того, в прошлом году Рослесхоз отчитался о 800 тыс. га восстановленных лесов, но стали ли наши леса от этого лучше? Что изменится от того, если в следующем году цифра формально «выращенных на бумаге» лесов станет чуть больше.
Вероятно, новая законодательная инициатива направлена на получение финансовой поддержки лесничеств от компаний газового, нефтяного и энергетического комплекса. Тем не менее, есть вероятность, что новый закон подкрепит коррупционно-емкий механизм, в котором региональные власти будут распределять средства, выделяемые на «формальное», неэффективное выращивание леса.
В целом, финансирование лесничеств за счет перераспределения средств от недропользования – дело благое, но только, если усилия лесничеств при этом будут направлены на что-то полезное, а не на имитацию лесовосстановления. Под последним подразумевается бессмысленное лесовосстановление без проведения полного комплекса уходов и прореживаний. Сейчас это делается на значительных площадях в России – без всякого видимого эффекта для леса. Если же говорить о правильном лесовосстановлении, то оно нерационально без дальнейшего потребления выращенной во вторичных лесах древесины.
В лесной отрасли, в том числе из-за несовершенной законодательной базы, уже сложилась критическая ситуация. Особенно важно то, что нехватка доступных и экономически выгодных лесных ресурсов ставит под угрозу самые экологически ценные, малонарушенные леса и их обитателей, которые из-за дефицита «доступного леса» уже осваиваются многими лесопромышленными компаниями. Грамотное лесовосстановление – один из способов решить эту проблему. Оно поможет обеспечить компании ресурсами и, таким образом, защитить ценные леса от вырубки.
Данный законопроект мог бы улучшить ситуацию в малолесных регионах страны, где даже незначительные потери леса от строительства инфраструктуры и добычи ископаемых ресурсов критичны. Однако, даже в этих регионах, как и по всей России, в пределах лесного фонда лес уже растет везде, где он физически может расти. А на землях сельхозназначения или подобных сажать его законодательно запрещено. Именно поэтому усилия Минприроды РФ лучше было бы направить на диалог с Минсельхозом, в том числе через взаимодействие общественных советов этих двух ведомств, для создания правовой возможности для выращивания леса на деградированных и заброшенных землях сельхозназначения. Вот от такой инициативы в отличие от нового законопроекта было бы действительно много реальной пользы.
АВТОР
Автор: Николай Шматков, директор Лесной программы WWF России
