Одним из самых устойчивых мифов российского лесного хозяйства является миф о том, что леса России уничтожаются в результате массовых незаконных рубок. Борьба с незаконными рубками была одной из важнейших тем недавнего Года экологии в России, этой борьбе посвящено бессчетное множество разнообразных совещаний, конференций, выступлений видных государственных и общественных деятелей, ради нее принимаются все новые и новые законы и правила, ужесточается ответственность за лесные правонарушения. Максимально возможное наказание за незаконные рубки уже вполне сравнимо с наказаниями за такие преступления, как разбой, грабеж, бандитизм, взяточничество и им подобные. Более того - многие чиновники и общественные деятели требуют дальнейшего наращивания усилий государства по борьбе с незаконными рубками и ужесточения соответствующих наказаний.
Реальность, однако, сильно отличается от этих представлений. Конечно, незаконные рубки наносят ущерб лесам, но если сравнивать этот ущерб с ущербом от других лесных бедствий (пожаров, вредителей, болезней, а главное - от законного, но совершенно бесхозяйственного лесопользования), то в масштабах страны он оказывается не таким уж и большим. В 2017 году объем незаконно заготовленной древесины, по предварительной информации от Рослесхоза, составил около 1,7 миллионов кубометров, а причиненный незаконными рубками ущерб - 11,1 миллиардов рублей (ссылка).
Для сравнения: объем законной и официально учтенной заготовки древесины в 2017 году в России составил 212,4 миллиона кубометров. Таким образом, по официальным данным на незаконные рубки в 2017 году пришлось всего 0,8% от общего объема заготовленной в нашей стране древесины.
Понятно, что основная часть незаконных рубок в нашей стране не выявляется и не учитывается. Реформы системы управления лесами, основанные на Лесном кодексе РФ 2006 года, в сочетании с последствиями ликвидации в 2000 году Федеральной службы лесного хозяйства и Госкомэкологии РФ, превратили наши леса в огромную беспризорную территорию, где выявлять и учитывать воровство леса почти некому. Но даже по самым пессимистическим оценкам, годовые объемы незаконных (неразрешенных) рубок в России не превышают 50-70 миллионов кубометров, или 20-25% от общего объема заготовки древесины. Воровать-то можно и больше, но спрос на ворованный лес, возможности его перевозки и легализации - ограничены. То есть в самом худшем случае, если самые пессимистические оценки верны, на незаконные рубки приходится не больше четверти от общего объема рубок леса в Российской Федерации.
Примечание. Действующее определение незаконной рубки (применительно к статье 260 Уголовного кодекса РФ) приводится в постановлении пленума Верховного суда РФ от 18 октября 2012 года № 21 "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования" (ссылка).
Отличаются ли незаконные рубки от законных по своему негативному воздействию на леса? Теоретически должны отличаться: при законных рубках должны соблюдаться основные принципы действующего лесного законодательства (рациональное, непрерывное, неистощительное использование лесов, сохранение их биологического разнообразия, средообразующих, водоохранных, защитных, санитарно-гигиенических, оздоровительных и иных полезных функций, их воспроизводство, повышение продуктивности, и т.д.) - а при незаконных рубках, раз уж они все равно незаконны, исполнители вряд ли думают про какие-либо принципы.
На практике разница между законными и незаконными рубками в части негативного воздействия на леса и на природу в целом невелика, и не всегда она в пользу законных рубок. Основные принципы лесного законодательства, перечисленные в статье 1 Лесного кодекса РФ, практически не реализуются ни в остальных статьях этого кодекса, ни в разработанных в соответствии с ним нормативных правовых актах лесного хозяйства. Якобы неистощительный уровень использования лесов (так называемая расчетная лесосека) вычисляется по старинным немецким алгоритмам, разработанным для совершенно других экономических и социальных условий, для лесов иных природных зон, для совершенно другой модели обращения с лесами; основой для расчетов служат обычно сильно устаревшие (в среднем по стране - более чем на двадцать лет) материалы лесоустройства, часто исходно некачественные - в результате чего разрешенная по закону интенсивность рубок по хозяйственно ценным лесам в разы превышает реально неистощительный уровень. Если где-то для удовлетворения спроса на ценную древесину не хватает традиционным образом установленных объемов заготовки - добирают санитарными рубками, которые позволяют обходить большинство ограничений. За счет всего этого принципы непрерывности и неистощительности пользования лесом при законных рубках, пока есть, что рубить, совершенно не соблюдаются.
Принцип обязательности воспроизводства лесов тоже не работает. Конечно, каждая вырубка в пределах лесной зоны довольно быстро сама зарастает каким-нибудь лесом, чаще всего мелколиственным или смешанным, и это можно считать воспроизводством леса - но в этом отношении законные рубки от незаконных совершенно не отличаются. Если же говорить о воспроизводстве хозяйственно ценных лесов - оно зависит в первую очередь от качественного ухода за тем, что высаживается или вырастает естественным образом на вырубках в течение первых полутора-двух десятилетий, а этого качественного ухода практически нигде у нас нет (есть отдельные исключения - отдельные небольшие регионы малолесной зоны или единичные ответственные лесопользователи, но их вклад в воспроизводство лесов в масштабах страны почти незаметен). Поэтому с точки зрения воспроизводства лесов законные и незаконные рубки практически не отличаются друг от друга: неухоженными хозяйственно малоценными молодняками одинаково зарастают и те, и другие, а хозяйственно ценные хвойные или твердолиственные насаждения ни на тех, ни на других не воспроизводятся.
Принципы сохранения биологического разнообразия, средообразующих, водоохранных, защитных, санитарно-гигиенических, оздоровительных и иных полезных функций лесов при проведении законных рубок, особенно в эксплуатационных лесах, также обычно не соблюдаются, или соблюдаются весьма условно. Действующими правилами в эксплуатационных лесах допускаются сплошные рубки площадью до пятидесяти гектаров и шириной до полукилометра - и на практике именно такие рубки применяются большинством лесозаготовителей. При так называемом пионерном освоении тайги - когда лесопользователь вовлекает в рубку еще не разоренные компактные массивы хозяйственно ценных хвойных лесов - рубки одного года часто смыкаются углами, образуя так называемую "шахматку", а через небольшой установленный правилами срок дорубаются оставшиеся части, и образуются почти сплошь вырубленные территории площадью уже во многие сотни и даже тысячи гектаров. Такая система рубок коренным образом нарушает средообразующие, водоохранные, почвозащитные и многие другие полезные функции лесов, и практически полностью уничтожает уникальные ландшафты дикой тайги. В защитных лесах формально действуют гораздо более жесткие ограничения на виды и организационно-технические характеристики рубок - но эти ограничения часто легко обходятся за счет применения санрубок. В противоположность этому, незаконные рубки обычно имеют относительно небольшие размеры - доли гектара или первые гектары ("черные лесорубы" опасаются долго рубить на одном месте или долго возить древесину с одного места), и при незаконных рубках обычно заготавливается лишь коммерчески ценная древесина, и хоть в какой-то мере сохраняется лесная среда.
С социально-экономической точки зрения разница между законными и незаконными рубками тоже не очень велика. Теоретически, если бы законные рубки были элементом правильного лесного хозяйства - они, в совокупности с другими элементами этого хозяйства, могли бы обеспечивать в таежных лесах примерно втрое большую занятость населения, чем простая добыча древесины. Но, поскольку этого правильного лесного хозяйства у нас почти нигде нет, не обеспечивается и это преимущество законных рубок перед незаконными. С точки зрения доходов бюджетной системы - конечно, законные рубки несравнимо лучше незаконных; однако, плата за пользование лесом в нашей стране в среднем настолько мала, что в целом по стране едва компенсирует лесные расходы федерального бюджета. Кроме того, прямой связи между лесными доходами бюджетной системы и тем, сколько она тратит на леса конкретного лесничества или региона, нет - то есть лесные доходы от законных рубок прямо на состояние и степень сохранности лесов не влияют.
Таким образом, с точки зрения непосредственного воздействия на леса законные и незаконные рубки практически не отличаются друг от друга, а если и отличаются - эти отличия могут быть не в пользу законных. С социально-экономической точки зрения разница между законными и незаконными рубками при нынешней системе управления лесами тоже не очень велика, особенно если оценивать эту разницу применительно к конкретному лесному участку, лесничеству или региону. Но при этом законных рубок в масштабах страны в разы (если исходить из самых пессимистических оценок масштабов воровства леса) или во многие десятки раз (если исходить из самых оптимистических оценок) больше, чем незаконных.
Следовательно, леса России разоряются и уничтожаются в первую очередь законными (в понимании действующего законодательства и постановления пленума Верховного суда РФ от 18 октября 2012 года № 21), но при этом бесхозяйственными, рубками - а незаконные рубки в целом по стране играют второстепенную роль, лишь ускоряя это разорение и уничтожение.
Некоторые примеры законных рубок в Архангельской области - и не просто законных, а еще и сертифицированных по системе FSC FM в качестве "экологически приемлемого, социально выгодного и экономически жизнеспособного управления лесами". Все видимые на снимках рубки проведены в лесах высокой природоохранной ценности - в границах малонарушенных лесных территорий. Фотографии законных рубок сделаны в июне 2018 года:
Двинско-Пинежское междуречье
Онежский полуостров
Двинско-Пинежское междуречье
Двинско-Пинежское междуречье
Некоторые примеры следов недавних незаконных (самовольных) рубок в Вельском районе Архангельской области:
Другие мифы лесного хозяйства
"Если участок после рубки переведен в покрытую лесом площадь - лесовосстановление можно считать успешным"
"Имеющиеся лесные ресурсы России могут приносить бюджету доходы, сравнимые с нефтегазовыми"
"Лес, достигнув спелости, практически перестает поглощать углекислый газ и выделять кислород"
"Лес растет так медленно, что результаты труда лесовода могут увидеть только его внуки"
"Расчетная лесосека - это научно обоснованный годовой объем неистощительной заготовки древесины"
Реальность, однако, сильно отличается от этих представлений. Конечно, незаконные рубки наносят ущерб лесам, но если сравнивать этот ущерб с ущербом от других лесных бедствий (пожаров, вредителей, болезней, а главное - от законного, но совершенно бесхозяйственного лесопользования), то в масштабах страны он оказывается не таким уж и большим. В 2017 году объем незаконно заготовленной древесины, по предварительной информации от Рослесхоза, составил около 1,7 миллионов кубометров, а причиненный незаконными рубками ущерб - 11,1 миллиардов рублей (ссылка).
Для сравнения: объем законной и официально учтенной заготовки древесины в 2017 году в России составил 212,4 миллиона кубометров. Таким образом, по официальным данным на незаконные рубки в 2017 году пришлось всего 0,8% от общего объема заготовленной в нашей стране древесины.
Понятно, что основная часть незаконных рубок в нашей стране не выявляется и не учитывается. Реформы системы управления лесами, основанные на Лесном кодексе РФ 2006 года, в сочетании с последствиями ликвидации в 2000 году Федеральной службы лесного хозяйства и Госкомэкологии РФ, превратили наши леса в огромную беспризорную территорию, где выявлять и учитывать воровство леса почти некому. Но даже по самым пессимистическим оценкам, годовые объемы незаконных (неразрешенных) рубок в России не превышают 50-70 миллионов кубометров, или 20-25% от общего объема заготовки древесины. Воровать-то можно и больше, но спрос на ворованный лес, возможности его перевозки и легализации - ограничены. То есть в самом худшем случае, если самые пессимистические оценки верны, на незаконные рубки приходится не больше четверти от общего объема рубок леса в Российской Федерации.
Примечание. Действующее определение незаконной рубки (применительно к статье 260 Уголовного кодекса РФ) приводится в постановлении пленума Верховного суда РФ от 18 октября 2012 года № 21 "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования" (ссылка).
Отличаются ли незаконные рубки от законных по своему негативному воздействию на леса? Теоретически должны отличаться: при законных рубках должны соблюдаться основные принципы действующего лесного законодательства (рациональное, непрерывное, неистощительное использование лесов, сохранение их биологического разнообразия, средообразующих, водоохранных, защитных, санитарно-гигиенических, оздоровительных и иных полезных функций, их воспроизводство, повышение продуктивности, и т.д.) - а при незаконных рубках, раз уж они все равно незаконны, исполнители вряд ли думают про какие-либо принципы.
На практике разница между законными и незаконными рубками в части негативного воздействия на леса и на природу в целом невелика, и не всегда она в пользу законных рубок. Основные принципы лесного законодательства, перечисленные в статье 1 Лесного кодекса РФ, практически не реализуются ни в остальных статьях этого кодекса, ни в разработанных в соответствии с ним нормативных правовых актах лесного хозяйства. Якобы неистощительный уровень использования лесов (так называемая расчетная лесосека) вычисляется по старинным немецким алгоритмам, разработанным для совершенно других экономических и социальных условий, для лесов иных природных зон, для совершенно другой модели обращения с лесами; основой для расчетов служат обычно сильно устаревшие (в среднем по стране - более чем на двадцать лет) материалы лесоустройства, часто исходно некачественные - в результате чего разрешенная по закону интенсивность рубок по хозяйственно ценным лесам в разы превышает реально неистощительный уровень. Если где-то для удовлетворения спроса на ценную древесину не хватает традиционным образом установленных объемов заготовки - добирают санитарными рубками, которые позволяют обходить большинство ограничений. За счет всего этого принципы непрерывности и неистощительности пользования лесом при законных рубках, пока есть, что рубить, совершенно не соблюдаются.
Принцип обязательности воспроизводства лесов тоже не работает. Конечно, каждая вырубка в пределах лесной зоны довольно быстро сама зарастает каким-нибудь лесом, чаще всего мелколиственным или смешанным, и это можно считать воспроизводством леса - но в этом отношении законные рубки от незаконных совершенно не отличаются. Если же говорить о воспроизводстве хозяйственно ценных лесов - оно зависит в первую очередь от качественного ухода за тем, что высаживается или вырастает естественным образом на вырубках в течение первых полутора-двух десятилетий, а этого качественного ухода практически нигде у нас нет (есть отдельные исключения - отдельные небольшие регионы малолесной зоны или единичные ответственные лесопользователи, но их вклад в воспроизводство лесов в масштабах страны почти незаметен). Поэтому с точки зрения воспроизводства лесов законные и незаконные рубки практически не отличаются друг от друга: неухоженными хозяйственно малоценными молодняками одинаково зарастают и те, и другие, а хозяйственно ценные хвойные или твердолиственные насаждения ни на тех, ни на других не воспроизводятся.
Принципы сохранения биологического разнообразия, средообразующих, водоохранных, защитных, санитарно-гигиенических, оздоровительных и иных полезных функций лесов при проведении законных рубок, особенно в эксплуатационных лесах, также обычно не соблюдаются, или соблюдаются весьма условно. Действующими правилами в эксплуатационных лесах допускаются сплошные рубки площадью до пятидесяти гектаров и шириной до полукилометра - и на практике именно такие рубки применяются большинством лесозаготовителей. При так называемом пионерном освоении тайги - когда лесопользователь вовлекает в рубку еще не разоренные компактные массивы хозяйственно ценных хвойных лесов - рубки одного года часто смыкаются углами, образуя так называемую "шахматку", а через небольшой установленный правилами срок дорубаются оставшиеся части, и образуются почти сплошь вырубленные территории площадью уже во многие сотни и даже тысячи гектаров. Такая система рубок коренным образом нарушает средообразующие, водоохранные, почвозащитные и многие другие полезные функции лесов, и практически полностью уничтожает уникальные ландшафты дикой тайги. В защитных лесах формально действуют гораздо более жесткие ограничения на виды и организационно-технические характеристики рубок - но эти ограничения часто легко обходятся за счет применения санрубок. В противоположность этому, незаконные рубки обычно имеют относительно небольшие размеры - доли гектара или первые гектары ("черные лесорубы" опасаются долго рубить на одном месте или долго возить древесину с одного места), и при незаконных рубках обычно заготавливается лишь коммерчески ценная древесина, и хоть в какой-то мере сохраняется лесная среда.
С социально-экономической точки зрения разница между законными и незаконными рубками тоже не очень велика. Теоретически, если бы законные рубки были элементом правильного лесного хозяйства - они, в совокупности с другими элементами этого хозяйства, могли бы обеспечивать в таежных лесах примерно втрое большую занятость населения, чем простая добыча древесины. Но, поскольку этого правильного лесного хозяйства у нас почти нигде нет, не обеспечивается и это преимущество законных рубок перед незаконными. С точки зрения доходов бюджетной системы - конечно, законные рубки несравнимо лучше незаконных; однако, плата за пользование лесом в нашей стране в среднем настолько мала, что в целом по стране едва компенсирует лесные расходы федерального бюджета. Кроме того, прямой связи между лесными доходами бюджетной системы и тем, сколько она тратит на леса конкретного лесничества или региона, нет - то есть лесные доходы от законных рубок прямо на состояние и степень сохранности лесов не влияют.
Таким образом, с точки зрения непосредственного воздействия на леса законные и незаконные рубки практически не отличаются друг от друга, а если и отличаются - эти отличия могут быть не в пользу законных. С социально-экономической точки зрения разница между законными и незаконными рубками при нынешней системе управления лесами тоже не очень велика, особенно если оценивать эту разницу применительно к конкретному лесному участку, лесничеству или региону. Но при этом законных рубок в масштабах страны в разы (если исходить из самых пессимистических оценок масштабов воровства леса) или во многие десятки раз (если исходить из самых оптимистических оценок) больше, чем незаконных.
Следовательно, леса России разоряются и уничтожаются в первую очередь законными (в понимании действующего законодательства и постановления пленума Верховного суда РФ от 18 октября 2012 года № 21), но при этом бесхозяйственными, рубками - а незаконные рубки в целом по стране играют второстепенную роль, лишь ускоряя это разорение и уничтожение.
Некоторые примеры законных рубок в Архангельской области - и не просто законных, а еще и сертифицированных по системе FSC FM в качестве "экологически приемлемого, социально выгодного и экономически жизнеспособного управления лесами". Все видимые на снимках рубки проведены в лесах высокой природоохранной ценности - в границах малонарушенных лесных территорий. Фотографии законных рубок сделаны в июне 2018 года:
Двинско-Пинежское междуречье
Онежский полуостров
Двинско-Пинежское междуречье
Двинско-Пинежское междуречье
Некоторые примеры следов недавних незаконных (самовольных) рубок в Вельском районе Архангельской области:
Другие мифы лесного хозяйства
"Если участок после рубки переведен в покрытую лесом площадь - лесовосстановление можно считать успешным"
"Имеющиеся лесные ресурсы России могут приносить бюджету доходы, сравнимые с нефтегазовыми"
"Лес, достигнув спелости, практически перестает поглощать углекислый газ и выделять кислород"
"Лес растет так медленно, что результаты труда лесовода могут увидеть только его внуки"
"Расчетная лесосека - это научно обоснованный годовой объем неистощительной заготовки древесины"
Джерело
Дія міжнародного сертифікату FSC (Лісова наглядова рада) зупинена для Брустурянського ДЛМГ і призупинена для Мокрянського ДЛМГ. Лісництва, що не мають даного сертифікату не зможуть виходити на сертифіковані ринки лісопродукції.
На Закарпатті триває літній сезон "тихого полювання"
На Закарпатті триває літній сезон "тихого полювання"
На Закарпатті триває літній сезон "тихого полювання"
На Закарпатті триває літній сезон "тихого полювання"
На Закарпатті триває літній сезон "тихого полювання"
На Закарпатті триває літній сезон "тихого полювання"
На Закарпатті триває літній сезон "тихого полювання"
На Закарпатті триває літній сезон "тихого полювання"
