И ладно бы только у меня. Всем моим бывшим сокурсникам, что дипломы получили лет на шесть-семь раньше и, соответственно, ещё застали все прелести социалистической экономики, тоже пришлось столкнуться с неумолимой прозой жизни, разительно отличавшейся от того, что им начитывали в лекционных курсах. Вот, например, одна из
историй из жизни, которую мне как-то при встрече рассказал один их хороших институтских друзей.
У них в лесхозе, как и на любом производстве, план был довольно напряжённый. Например, тех же метел ежемесячно нужно было заготавливать, ни много ни мало… 150 000 (сто пятьдесят тысяч!) штук. И не только их. Шеста гасильного — не меньше!
Но если метлу все визуально представляют довольно хорошо, то шест гасильный — это осина длиной не менее 5 м и толщиной в комле не более 10 см, а в вершине — не менее 4 см. Хотя приемщики помалкивали в тряпочку, брали и тоньше. Не до жиру, когда такой план по количеству.
Использовался гасильный шест в производстве алюминия: при его откачке из ванны прежде надо пробить корку, образующуюся на поверхности. Делать это металлическим предметом нельзя. Электролиз! В расплаве внизу — анод, вверху — катод. И если корку пробивать металлическим предметом, будет короткое замыкание. Со всеми вытекающими.
А гасильным шест называли потому, что при откачке металла из ванны из-за зазора, образующегося между анодом и катодом, возникает дуга. Так чтобы её погасить, сверху кидали цельную пачку этого шеста.
Как сейчас это делают — не знаю, не вижу, чтобы на наш Надвоицкий алюминиевый завод такую продукцию из леса возили. Ну, а тогда лесхоз на рубках ухода надрывался, заготавливая шест гасильный сотнями тысяч (!) штук. Самим лесникам и просто наёмным рабочим этот план был не по силам. Выручали таёжные бичи, которых в сибирской тайге… Полно! А приятель мой именно туда, в
Восточную Сибирь, попал по распределению после института.
Так вот, бичей тогда у них было довольно много. Землянки они строили по тайге массово. Зимой браконьерством занимались, а с весны были в работе. Сначала черемша, потом папоротник-орляк и берёзовый сок, а за ними — живица пихтовая. Ну, а шест гасильный и метла из акации — это круглый год.
Была, правда, с ними одна проблема — полное отсутствие документов. Поэтому зарплату на бичей приходилось закрывать ведомостями на подставных лиц, которые благодаря этому получали прямую материальную выгоду к отпуску. Он-то по среднему рассчитывался, а на бумаге он у них побольше выходил, чем по факту. Ну, и в случае больничного они требовали свой процентик, считая, что начальник всё остальное бичам не отдаёт, а складывает в свой карман. Они же бичи. Зачем им деньги?!
И вот как-то раз лесники, на которых закрывали бичевскую допзарплату, оказались с ними на одной площади старых лесных культур, где и заготавливался гасильный шест. Бичи работали аккуратно: вбивали колья в землю и между ними складывали готовый шест (ровно по 300 штук), заранее выбирая площадки, к которым возможен подъезд. А лесники складывали шесты в кучи, не утруждая себя выносом к путям подъезда, поскольку на машину всегда грузили бичи.
И официальные работники моего институтского приятеля решили схитрить: перетаскали в свои кучи по 15 гасильных шестов из каждого бичевского штабеля. Мол, не заметят те, лопоухие. Бичи, они бичи и есть. Они, поди, и считать-то не умеют. Откуда им было знать, что в каждом штабеле всё строго посчитано, а у главного среди бичей — Александра (мужика умного, волевого и жёсткого), за плечами Ленинградский политех?!
В общем, при погрузке всё сразу выяснилось, да и по следам было чётко видно — кто вор. Приятель мой сразу Александру сказал, что никаких драк. Сам, мол, разберусь. А тот ему в ответ: «Не стоит тебе в это лезть. Молчи, иначе — рискуешь. Они тебя сдадут, пожалуются и про нас расскажут. А ты ведь знаешь, что милиция вместе с участковыми ищет наши базы. А как найдут — жгут! И тебе, и нам всё это боком выйдет. Не лезь. Сами разберемся».
Приятель и понял, что не стоит ему суетиться. Лучше промолчать. На том дело и закончилось.
А через какое-то небольшое время его лесники… Пропали! День их нет. Другой. Третий. И что тут думать? Может, их уже порешили (бичи — народ решительный, и терять им нечего), да и спрятали в тайге? Участковый уже начал документы оформлять, чтобы поиски организовывать, но на четвертый день пропащие души вдруг сами объявились. Все такие из себя молчаливые. На естественный вопрос: «Где были?» — ответили, что заблудились.
Но… Шила в мешке не утаишь! И недели не прошло, как весь лесхоз всё уже знал.
Оказалось, что их четверых остановили в тайге, где они были на работе, трое вооружённых мужиков в масках, привели к костру и заставили есть сваренную на молоке гороховую кашу.
— Наелись?
— Да-да, наелись. Спасибо большое!
