Ассоциация Дальэкспортлес обратилась к новому премьер-министру Мишустину с просьбой отложить дальнейшее повышение вывозных таможенных пошлин на необработанную древесину, и описала связанные с этим повышением ужасы. По словам руководителя ассоциации А.Н.Сидоренко, "эти меры довершат крах отрасли и грозят потерей 17,8 тыс. рабочих мест", а все компании, реализующие последние десять лет крупнейшие проекты в отрасли, оказались в долгах. В сообщении говорится, что "ООО «Аркаим» и ООО «Азия-Лес» - банкроты, АО «Приморские лесопромышленники» - на грани банкротства, ООО «Римбунан-Хиджау» из-за отсутствия сырья остановило деревообрабатывающие заводы, а ООО «РФП Групп» испытывает острый дефицит оборотных средств, имея колоссальную долговую нагрузку»" (
ссылка)
Примечание. С 1 января 2019 года вывозные таможенные пошлины на необработанную дальневосточную хвойную древесину вне специальных тарифных квот составляли 40%, но не менее 27,6 евро за кубометр, с 1 января 2019 года они были увеличены до 60%, но не менее 36,8 евро за кубометр, и с 1 января 2021 года они должны быть увеличены до 80%, но не менее 55,2 евро за кубометр. За древесину в рамках тарифных квот они составляли до 12 октября 2019 года 6,5%, а с 12 октября составляют 13%.
Как же могло так получиться, что после многих лет мощной государственной поддержки развития дальневосточного лесного сектора, предоставления ему колоссальных субсидий, и реализации по меньшей мере семнадцати крупных приоритетных инвестпроектов в области освоения лесов, давно запланированное ограничение экспорта кругляка поставило этот сектор на грань гибели?
Причину происходящего можно назвать одним коротким словом: туфта. Точнее - лесная туфта, то есть намеренное в течение многих десятилетий искажение органами государственной власти всех уровней информации о лесных ресурсах каждого конкретного региона, Дальневосточного федерального округа и Российской Федерации в целом. Большей части тех лесных ресурсов, которые государство "на бумаге" предоставляет инвесторам, и на которые эти инвесторы рассчитывают (или делают вид, что рассчитывают, если это так называемые "фуфлоинвесторы") - на самом деле просто не существует. Основная часть экономически доступных лесов уже опустошена предыдущими лесопользователями, пожарами, болезнями, вредителями, разнообразным лесным ворьем, при этом воспроизводства хозяйственно ценных лесов практически не происходит из-за отсутствия реального лесного хозяйства.
Фактически все нынешние дальневосточные лесопользователи доедают последние остатки сколько-нибудь ценных и доступных лесов - в основном тех, которые казались малопривлекательными для заготовки древесины в прошлые десятилетия, и потому уцелели. Доедают, разумеется, по принципу "от лучшего из оставшегося - к худшему", поэтому и доступность, и качество остающегося с течением времени снижаются. Такая система может существовать только при абсолютно благоприятных внешних условиях: растущем спросе на лесную продукцию со стороны потребителей (главным образом Китая), очень низких ставках платы за древесину "на корню", относительно низких вывозных пошлинах на древесину и продукцию ее первичной переработки, всевозможных государственных льготах и субсидиях, наплевательском отношении правоохранителей к законности в лесном секторе. Как только какие-то из этих условий начинают существенно меняться - дальневосточный лесной сектор начинает рушиться, что мы, собственно, и наблюдаем сейчас, и что прогнозируют на 2020 год сами дальневосточные лесопромышленники. А меняются сейчас практически все составляющие этого зыбкого равновесия: в Китае замедляется экономический рост и падает спрос на лесную продукцию, российское правительство постепенно поднимает ставки платы за лесопользование и вывозные пошлины, правоохранительные органы разворачивают мощную "посадочную кампанию", и т.д.
Так что дело не в одном только повышении вывозных таможенных пошлин на необработанную древесину, и даже главным образом не в нем. Основная причина краха дальневосточного леспрома - в катастрофической истощенности экономически доступных лесных ресурсов в результате многих десятилетий экстенсивного бесхозяйственного лесопользования. Государство в течение многих лет всячески поддерживало создание и развитие крупных лесных предприятий, не обеспеченных реальными лесными ресурсами на сколько-нибудь длительную перспективу - и это рано или поздно должно было привести к неизбежному краху. А рост пошлин, ставок за лесопользование, посадок, и снижение спроса лишь несколько ускорили этот крах, синхронизировали процессы умирания разных предприятий и компаний дальневосточного лесного сектора.
Особо отметим, что экстенсивная (бесхозяйственная) модель лесопользования характерна не только для Дальневосточного федерального округа, но и в целом для всей таежной зоны нашей страны, и для большинства регионов вне таежной зоны. Поэтому примерно такие же процессы происходят или будут происходить в ближайшие годы и в других крупных лесопромышленных регионах, и с другими лесными инвестпроектами. Единственный выход состоит в ускоренном развитии реального лесного хозяйства (не в допотопном понимании - как отрасли добывающей промышленности, а в современном - как отрасли растениеводства) на наиболее подходящих для этого староосвоенных лесных землях и заброшенных сельхозземлях в районах с благоприятным для роста деревьев климатом. Без реального современного лесного хозяйства, способного обеспечить полноценное лесовыращивание в производственных масштабах на больших площадях, российский лесной сектор обречен на постепенное угасание.
Примечание. Реальное лесное хозяйство определяется не наличием множества лесных чиновников и контор, и не самым обширным в мире лесным законодательством, и не мощнейшими залежами информационного компоста в государственном лесном реестре и ему подобных системах - а способностью на самом деле восстанавливать и выращивать ценные леса, сохранять их от пожаров, вредителей, болезней, воровства и других непроизводительных потерь.
