В издании 7х? (Республика Коми) опубликовано большое интервью с бывшим первым заместителем главы Республики Коми А.А.Каракчиевым - о ситуации в регионе в целом, в том числе о некоторых лесных делах. Каракчиев - человек лесу не чуждый: во-первых, он выпускник Ленинградской лесотехнической академии (ныне СПбГЛТУ), и во-вторых, он в течение четверти века занимал разные руководящие посты в регионе, для которого лесная отрасль является одной из ведущих. Одно из его высказываний по поводу лесов и лесопользования в регионе наглядно иллюстрирует главную ошибку многих российских руководителей, имеющих то или иное отношение к развитию лесного сектора: лес воспринимается как место, где накоплены запасы древесины, которые надо осваивать (т.е. как природное месторождение бревен, склад - на этой концепции построен Лесной кодекс РФ 2006 года), а не как место, где древесину можно выращивать (то есть, в освоенной части, как объект растениеводства). Ссылка на интервью:
Бывший первый заместитель главы Коми Анатолий Каракчиев: Надо менять всю систему взаимоотношений в странеВот часть, о которой идет речь:
"Запасы древесины в Финляндии - 2,8 млрд кубов, в Швеции - 2,7 млрд кубов, а в Коми 3 млрд кубов. И сколько заготавливает Финляндия? 70 млн кубов в год. Швеция - 65 млн кубов. А сколько в Коми? 7 млн кубов! У меня буквально вчера был разговор: «Вот, лес вырубают, скоро негде будет ягоды собирать». У нас проблема другая: скоро лес сгниет на корню, у нас 60% леса перестоянного, этот лес пилить нельзя. Вы знаете, сколько в 1996 году в республике заготавливали древесины? 26 млн кубов. Были задействованы лесные поселки, реки, автомобильные и железные дороги. А сейчас 7 млн".
Что в ней не так?
Хозяйственно ценная древесина может быть возобновляемым ресурсом, а может быть условно-возобновляемым (т.е. в пределах разумных сроков хозяйственного планирования - практически невозобновляемым). Зависит это от наличия или отсутствия правильного лесного хозяйства, способного обеспечить возобновление заготовленной в лесу древесины. При правильном лесном хозяйстве вырубленные хозяйственно ценные леса заменяются новыми хозяйственно ценными, позволяющими, во-первых, за оборот рубки вырастить новые насаждения целевого (нужного людям) состава, и во-вторых, в течение этого оборота получить при рубках промежуточного пользования дополнительный объем древесины, примерно равный запасу древесины в спелом лесу. При отсутствии правильного лесного хозяйства на месте сплошных рубок в таежных лесах в большинстве случаев вырастают березняки и осинники, древесина которых мало востребована заготовителями и переработчиками, а на восстановление хозяйственно ценного хвойного леса уходит время, в полтора-два раза превышающее установленные для правильного хозяйства обороты рубки. Растущий при отсутствии правильного лесного хозяйства дефицит хозяйственно ценной (прежде всего хвойной) древесины компенсируется за счет освоения все новых и новых участков дикой тайги, в том числе обладающих уникальной природной ценностью - пока они совсем не кончатся.
В краткосрочной перспективе, конечно, возможности заготовки древесины зависят от того, сколько ее прямо сейчас есть в лесу. Но в среднесрочной и долгосрочной эти возможости определяются двумя факторами: во-первых, продуктивностью (приростом) лесов, и во-вторых, качеством лесного хозяйства, от которого зависят породный состав и качество растущей древесины.
Если рассматривать лес как месторождение бревен, и интенсивность его использования оценивать по тому, какая доля запаса ежегодно вырубается, то разница между Финляндией и Коми получается огромная. Данные, которые приводит А.А.Каракчиев, не совсем верны - по данным 11-й национальной инвентаризации лесов, запас древесины в лесах Финляндии составляет не 2,8 миллиардов кубометров, а 2,3 миллиарда; по данным статистики Европейского союза, объемы заготовки древесины в Финляндии составляют не 70 миллионов кубометров в год, а 59,4 миллиона (в 2015 году -
ссылка).
Согласно данным ЕМИСС, общий запас древесины в лесах Республики Коми в 2015 году составлял 3,0 миллиарда кубометров, а общий объем заготовки древесины в лесах Республики Коми в том же году составил 8,49 миллионов кубометров.
Получается, что в 2015 году в Финляндии было заготовлено примерно 2,6% от общего запаса древесины в лесах, а в Республике Коми - примерно 0,3%. При таком подходе разница в интенсивности лесопользовании кажется очень большой - почти девятикратной.
Но если рассматривать лес не как склад древесины (природное месторождение бревен), а как место, где древесина растет или где ее можно выращивать, то ситуация получается иной.
Согласно данным 11-й национальной инвентаризации лесов Финляндии (2009-2011 гг.), ежегодный прирост лесов этой страны составляет 104,0 миллиона кубометров (
ссылка).
Согласно данным Государственного лсного реестра по состоянию на 1 января 2014 г., ежегодный прирост лесов Коми по основным лесообразующим породам составляет 29,8 миллионов кубометров (
ссылка).
Получается, что в 2015 году в Финляндии было заготовлено примерно 57% от общего прироста древесины в лесах, а в Республике Коми - примерно 28%. При таком подходе разница в интенсивности лесопользовании оказывается всего лишь двукратной.
К сожалению, у нас нет возможности сравнить интенсивность использования прироста древесины не по лесам Финляндии и Коми в целом, а по хозяйственно ценным и экономически доступным лесам, или хотя бы отдельно по хвойным лесам. Согласно данным 11-й национальной инвентаризации лесов Финляндии, из 104,0 миллионов кубов общего годового прироста древесины 47,4 миллиона приходится на сосну обыкновенную и 32,5 - на ель обыкновенную, то есть в сумме на сосну и ель приходится более трех четвертей общего прироста (76,8%). По Республике Коми таких данных нет - есть только суммарный прирост по основным лесообразующим породам; но мы хорошо знаем, что многие десятилетия экстенсивного (бесхозяйственного) лесопользования привели к смене большей части наиболее продуктивных лесов в юго-западных и центральных районах республики на березняки и осинники, и именно на березу и осину сейчас приходится львиная доля общего прироста в этих лучших для хозяйства лесах Республики Коми. При этом спрос на древесину березы в Финляндии очень высокий, а в Коми - весьма низкий. Кроме того, практически все леса Финляндии транспортно доступны (что, кстати говоря, является одним из необходимых условий качественного ведения лесного хозяйства), а в Коми лесных дорог мало, и многие из них лишь условно можно считать дорогами.
Так что в целом, если сравнивать не общие запасы древесины, а прирост лесов, хозяйственную ценность и экономическую доступность растущей в них древесины - то получается, что интенсивность использования лесов Республики Коми вполне сравнима с интенсивностью использования лесов Финляндии. Простое увеличение интенсивности лесопользования в Коми будет вести лишь к прогрессирующему снижению качества лесов, дальнейшему превращению остатков тайги во вторичные березово-осиновые леса, а также к уничтожению неохраняемой части лесов высокой природоохранной ценности (малонарушенных лесных территорий).
Конечно, можно увеличивать интенсивность лесопользования за счет вовлечения в переработку той древесины, которая сейчас мало востребована лесной промышленностью - березовой и осиновой из вторичных лесов на местах старых рубок и гарей. Но в этом отношении Республика Коми не очень конкурентоспособна по сравнению с более южными регионами лесной зоны России, где запасы березовой и осиновой древесины также огромны, но при этом есть более развитая дорожная сеть, лучше ситуация с трудовыми ресурсами и потенциальными потребителями.
Поэтому практически единственный реальный путь интенсификации лесопользования в Республике Коми без катастрофического разорения и истощения оставшихся лесов - это развитие качественного и эффективного лесного хозяйства, направленного на максимально быстрое воспроизводство хозяйственно ценных лесов на староосвоенных землях (в том числе за счет формирования хозяйственно ценных насаждений путем ухода за уже имеющимися молодняками и лесными культурами). Этот же путь развития лесного сектора Коми (как и всей таежной зоны России) - самый правильный и с природоохранной точки зрения, поскольку только за счет эффективного лесного хозяйства на самых освоенных и преобразованных человеком лесных землях можно сохранить значительные площади самых ценных дких лесов, особенно в средней и тем более в южной тайге. И с социальной точки зрения развитие эффективного лесного хозяйства гораздо выгоднее традиционного экстенсивного лесопользования, поскольку такое хозяйство в среднем за оборот рубки дает примерно втрое больше рабочих мест (в расчете на единицу площади лесных земель), чем одна только заготовка древесины, и эти рабочие места оказываются более постоянными.
_YB17.png){kind=link}