Недавно в российском интернете появилась своеобразная исповедь бывшего черного лесоруба, в которой он рассказывает о том, как обстоят дела с этим ремеслом (незаконными рубками, и в целом с заготовкой древесины) в Иркутской области. В исходном виде - как короткое первоначальное заявление, и набор ответов на вопросы пользователей - она появилась на сайте SPROSI, а в виде более удобного для чтения текста, собранного из ответов на вопросы - на странице Спасти Сибирь в социальной сети Вконтакте. Ссылки (в обоих источниках есть некоторая примесь ненормативной лексики):
Комментарии бывшего черного лесоруба (Спасти Сибирь)
Недавний черный лесоруб в Иркутской области (SPROSI)
Автор, судя по его словам - не матерый лесоруб с огромным стажем, а человек, соприкоснувшийся с лесозаготовительной отраслью в течение не очень долгого времени. Как он пишет, за три месяца он понял, что работать легально не получается, а нелегально - это не его, и еще за семь месяцев "отбил" первоначально вложенный в этот бизнес миллион и ушел. Видимо, исходя из его опыта, ситуация в российском лесном секторе ровно так и выглядит, без особых преувеличений.
Но есть в этой исповеди один момент, который необходимо разобрать, чтобы правильно понимать не только масштабы лесного хищничества, но и его причины, и необходимые меры борьбы с ним. Автор пишет:
"Есть вполне легальные деляны, но арифметика проста: 1 ствол на деляне — 10 в черную, где угодно. Никто никакого учёта не ведёт! На стволах штрих-кода нет...";
и еще:
"Легалов нет. Покупают для бумаг 1000 кубов, а пилят 10000. И везут с бумагами на 1000 кубов. Никто не считает. Деревенским положено 150 кубов для строительства дома. У них покупают за копейки, и рубят 1500 кубов — бумажки-то на руках для перевозки... У нас был принцип такой: везем все по одной бумажке, только даты меняем. Поймали - ОК, это мы с нашей деляны, не поймали - с черной".
То, что "по бумагам" пилят одни объемы, а в реальности - другие, и что документ на перевозку одного объема древесины может использоваться многократно, и что в ЕГАИС можно завести и легализовать значительные объемы "ворлеса" - отнюдь не новость, тут и обсуждать нечего. Но вот соотношение 1:10, о котором говорит автор - десять кубометров заготовленного и вывезенного "ворлеса" на один кубометр легально заготовленной древесины - в реальность явно не вписывается.
Поясним это на очень простом примере. Ниже приводится снимок на участок тайги, расположенный примерно в 25-50 километрах к северо-западу от Усть-Илимска. По характеру и интенсивности лесопользования этот участок вполне типичен для северных районов Иркутской области - каждый желающий может в этом убедиться с использованием программ типа Google Earth и сервисов для просмотра общедоступных спутниковых снимков типа Worldview (низкое разрешение - MODIS и VIIRS) или Sentinel Hub (среднее разрешение - Sentinel 2 или Landsat). Это спутник Sentinel 2 за 4 июля 2019 года, последний хороший снимок до того, как началось сильное задымление:
Обратите внимание: абсолютное большинство недавних вырубок (светлых клеточек) имеет прямоугольную или близкую к ней форму, и примерно одинаковую площадь (40-50 гектаров). А вот увеличенная часть этого же снимка с синтезом каналов 11-8-2, при котором хорошо видны и рубки предыдущих лет - видно, что и они имеют примерно такую же форму, и примерно такую же площадь. Более того - на многих рубках можно увидеть и примерно одинаковые элементы внутренней стркутуры: ряды темных пятнышек посередине, или, в отдельных случаях, прямые темные полоски, перпендикулярные длинным сторонам:
Вопрос: зачем бы "черным лесорубам", которые берут из тайги только то, что им нужно (крупный пиловочник, который можно сдать или на местные лесопилки, или на пункты приема древесины - китайцам, например), делать рубки такой геометрически аккуратной формы, с прямыми границами и углами, да еще и оставлять среди рубок, тоже в геометрически правильном порядке, какие-то небольшие невырубленные участки? Ведь даже на то, чтобы просто все это разметить, надо потратить немало времени: при таком размере лесосеки (примерно полкилометра на километр) "на глазок" такие прямые границы не сделаешь - нужно отмерять и размечать инструментально.
Ответ: эти рубки проводят не "черные" лесорубы, а "белые" или в худшем случае "серые", которые работают с ведома и согласия органов управления лесами, в соответствии с действующим законодательством, договорами аренды, проектами освоения лесов и лесными декларациями (или, если это не аренда - договорами купли-продажи, госзаданиями и т.д.). И рубки эти имеют определенную площадь, прямые границы и углы именно потому, что так требует законодательство и органы управления лесами, перед которыми эти лесозаготовители отчитываются. А темные пятна или полосы - это, соответствено, семенные куртины или кулисы, которые также оставляются на лесосеках в соответствии с действующим законодательством (как источники семян, в рамках содействия естественному возобновлению).
Следующий вопрос: а при таких масштабах законных или условно-законных рубок - тех, которые проводятся в соответствии с действующим законодательством, при наличии разрешительных документов, с ведома и согласия органов управления лесами - есть ли куда вписать десятикратно большие объемы незаконных рубок? Допустим даже, что эти "черные" рубки проводятся с такой низкой интенсивностью, что они не видны на космоснимках (например, забирается несколько десятков лучших деревьев с гектара) - но и в этом случае должны быть видны ведущие к ним лесовозные дороги, волока, да и площадь лесов, вовлеченных в такие рубки, должна быть колоссальной.
Ответ: в Иркутской области просто не осталось таких площадей доступных хозяйственно ценных лесов, в которых можно было бы воровать ежегодно в десять раз больше леса, чем его заготавливается законными и условно-законными (учтенными и снабженными необходимыми разрешительными документами) рубками. И вообще чтобы воровать лес в объемах, сравнимых с тем, сколько его рубят законные или условно-законные лесозаготовители. "Черные лесорубы" в Иркутской области, и вообще в Сибири, конечно, есть - но масштабы того, что они рубят, несопоставимо малы по сравнению с тем, что рубят их "белые" и "серые" коллеги.
Какой из этого следует вывод?
А очень простой: основной ущерб лесам Иркутской области и Сибири в целом наносят отнюдь не "черные лесорубы" (воры, добывающие древесину без разрешительных документов), а лесозаготовители, работающие в соответствии с действующим лесным законодательством, с ведома и согласия органов управления лесами и правоохранителей, со всеми необходимыми разрешительными документами. И для того, чтобы сберечь леса Сибири от бесхозяйственных рубок и в целом истощительного лесопользования, в первую очередь необходимо менять действующее лесное законодательство и всю выстроенную на нем систему лесных отношений.
Победить "черных лесорубов" тоже было бы неплохо - но при таких масштабах узаконенного лесного хищничества (так называемого "экстенсивного", или бесхозяйственного, лесопользования) эта победа сибирские леса не спасет.
Комментарии бывшего черного лесоруба (Спасти Сибирь)
Недавний черный лесоруб в Иркутской области (SPROSI)
Автор, судя по его словам - не матерый лесоруб с огромным стажем, а человек, соприкоснувшийся с лесозаготовительной отраслью в течение не очень долгого времени. Как он пишет, за три месяца он понял, что работать легально не получается, а нелегально - это не его, и еще за семь месяцев "отбил" первоначально вложенный в этот бизнес миллион и ушел. Видимо, исходя из его опыта, ситуация в российском лесном секторе ровно так и выглядит, без особых преувеличений.
Но есть в этой исповеди один момент, который необходимо разобрать, чтобы правильно понимать не только масштабы лесного хищничества, но и его причины, и необходимые меры борьбы с ним. Автор пишет:
"Есть вполне легальные деляны, но арифметика проста: 1 ствол на деляне — 10 в черную, где угодно. Никто никакого учёта не ведёт! На стволах штрих-кода нет...";
и еще:
"Легалов нет. Покупают для бумаг 1000 кубов, а пилят 10000. И везут с бумагами на 1000 кубов. Никто не считает. Деревенским положено 150 кубов для строительства дома. У них покупают за копейки, и рубят 1500 кубов — бумажки-то на руках для перевозки... У нас был принцип такой: везем все по одной бумажке, только даты меняем. Поймали - ОК, это мы с нашей деляны, не поймали - с черной".
То, что "по бумагам" пилят одни объемы, а в реальности - другие, и что документ на перевозку одного объема древесины может использоваться многократно, и что в ЕГАИС можно завести и легализовать значительные объемы "ворлеса" - отнюдь не новость, тут и обсуждать нечего. Но вот соотношение 1:10, о котором говорит автор - десять кубометров заготовленного и вывезенного "ворлеса" на один кубометр легально заготовленной древесины - в реальность явно не вписывается.
Поясним это на очень простом примере. Ниже приводится снимок на участок тайги, расположенный примерно в 25-50 километрах к северо-западу от Усть-Илимска. По характеру и интенсивности лесопользования этот участок вполне типичен для северных районов Иркутской области - каждый желающий может в этом убедиться с использованием программ типа Google Earth и сервисов для просмотра общедоступных спутниковых снимков типа Worldview (низкое разрешение - MODIS и VIIRS) или Sentinel Hub (среднее разрешение - Sentinel 2 или Landsat). Это спутник Sentinel 2 за 4 июля 2019 года, последний хороший снимок до того, как началось сильное задымление:
Обратите внимание: абсолютное большинство недавних вырубок (светлых клеточек) имеет прямоугольную или близкую к ней форму, и примерно одинаковую площадь (40-50 гектаров). А вот увеличенная часть этого же снимка с синтезом каналов 11-8-2, при котором хорошо видны и рубки предыдущих лет - видно, что и они имеют примерно такую же форму, и примерно такую же площадь. Более того - на многих рубках можно увидеть и примерно одинаковые элементы внутренней стркутуры: ряды темных пятнышек посередине, или, в отдельных случаях, прямые темные полоски, перпендикулярные длинным сторонам:
Вопрос: зачем бы "черным лесорубам", которые берут из тайги только то, что им нужно (крупный пиловочник, который можно сдать или на местные лесопилки, или на пункты приема древесины - китайцам, например), делать рубки такой геометрически аккуратной формы, с прямыми границами и углами, да еще и оставлять среди рубок, тоже в геометрически правильном порядке, какие-то небольшие невырубленные участки? Ведь даже на то, чтобы просто все это разметить, надо потратить немало времени: при таком размере лесосеки (примерно полкилометра на километр) "на глазок" такие прямые границы не сделаешь - нужно отмерять и размечать инструментально.
Ответ: эти рубки проводят не "черные" лесорубы, а "белые" или в худшем случае "серые", которые работают с ведома и согласия органов управления лесами, в соответствии с действующим законодательством, договорами аренды, проектами освоения лесов и лесными декларациями (или, если это не аренда - договорами купли-продажи, госзаданиями и т.д.). И рубки эти имеют определенную площадь, прямые границы и углы именно потому, что так требует законодательство и органы управления лесами, перед которыми эти лесозаготовители отчитываются. А темные пятна или полосы - это, соответствено, семенные куртины или кулисы, которые также оставляются на лесосеках в соответствии с действующим законодательством (как источники семян, в рамках содействия естественному возобновлению).
Следующий вопрос: а при таких масштабах законных или условно-законных рубок - тех, которые проводятся в соответствии с действующим законодательством, при наличии разрешительных документов, с ведома и согласия органов управления лесами - есть ли куда вписать десятикратно большие объемы незаконных рубок? Допустим даже, что эти "черные" рубки проводятся с такой низкой интенсивностью, что они не видны на космоснимках (например, забирается несколько десятков лучших деревьев с гектара) - но и в этом случае должны быть видны ведущие к ним лесовозные дороги, волока, да и площадь лесов, вовлеченных в такие рубки, должна быть колоссальной.
Ответ: в Иркутской области просто не осталось таких площадей доступных хозяйственно ценных лесов, в которых можно было бы воровать ежегодно в десять раз больше леса, чем его заготавливается законными и условно-законными (учтенными и снабженными необходимыми разрешительными документами) рубками. И вообще чтобы воровать лес в объемах, сравнимых с тем, сколько его рубят законные или условно-законные лесозаготовители. "Черные лесорубы" в Иркутской области, и вообще в Сибири, конечно, есть - но масштабы того, что они рубят, несопоставимо малы по сравнению с тем, что рубят их "белые" и "серые" коллеги.
Какой из этого следует вывод?
А очень простой: основной ущерб лесам Иркутской области и Сибири в целом наносят отнюдь не "черные лесорубы" (воры, добывающие древесину без разрешительных документов), а лесозаготовители, работающие в соответствии с действующим лесным законодательством, с ведома и согласия органов управления лесами и правоохранителей, со всеми необходимыми разрешительными документами. И для того, чтобы сберечь леса Сибири от бесхозяйственных рубок и в целом истощительного лесопользования, в первую очередь необходимо менять действующее лесное законодательство и всю выстроенную на нем систему лесных отношений.
Победить "черных лесорубов" тоже было бы неплохо - но при таких масштабах узаконенного лесного хищничества (так называемого "экстенсивного", или бесхозяйственного, лесопользования) эта победа сибирские леса не спасет.
Слева приведен пример бореального типа леса, представленного сосновыми лесами. Справа приведен пример неморального типа леса, представленного липовыми и дубовыми лесами. Автор: Авелийна Хельм
