Государственная Дума выступила за защиту лесов: в первом чтении принята инициатива о введении штрафов за сокрытие информации о санитарном состоянии лесов. Зачем это нужно и чем грозит предоставление такой недостоверной информации?
ПІД ВИГЛЯДОМ БОРОТЬБИ З КОРУПЦІЄЮ
влада обвалила лісову галузь в Україні
ЛІС І РЕФОРМУВАННЯ
Державні ліси мають покривати свої видатки з власних доходів
Орест ФУРДИЧКО
Таємниці реформування "лісових відносин" в Україні
РЕФОРМАЦІЯ, ДЕГРАДАЦІЯ ЧИ ПРОФАНАЦІЯ?
Як Держлісагентство хоче реформувати лісову галузь
ЧИНОВНИКИ ПРОТИ ЛІСІВНИКІВ
Кому вигідний фінансовий саботаж лісгоспів?
17 лютого 2019
Государственная Дума выступила за защиту лесов
Государственная Дума выступила за защиту лесов: в первом чтении принята инициатива о введении штрафов за сокрытие информации о санитарном состоянии лесов. Зачем это нужно и чем грозит предоставление такой недостоверной информации?
Співробітники REEFMC, НУБіП України провели робочу зустріч в межах проекту програми територіального співробітництва країн Східного партнерства (EaPTC) "Білорусь-Україна"
В межах проекту програми територіального співробітництва країн Східного партнерства (EaPTC) «Створення умов для спільного управління та сталого використання природних ресурсів водно-болотного угіддя «Транскордонна Рамсарська територія «Ольмани – Переброди», співробітники Регіонального Східноєвропейського центру моніторингу пожеж, НУБіП України провели робочу зустріч з представником партнера в проекті - Ростиславом Журавчаком, заступником директора Рівненського природного заповідника. В даному проекті співробітники центру, НПП Національного університету біоресурсів і природокористування України розроблять план транскордоного управління пожежами в прикордонних районах з Білоруссю та проведуть тренінг для спіробітників пожежних служб, які здійснюють охорону лісів від пожеж на території Рівненського природного заповідника.
Мета та актуальність роботи: підвищення рівня пожежної безпеки української частини транскордонної Рамсарської території «Ольмани – Переброди» сприятиме ефективнішому збереженню її цінних природних комплексів; рекомендації та плани заходів щодо підвищення пожежної безпеки є важливими для розробки спільного плану управління транскордонної Рамсарської території «Ольмани – Переброди».
В межах проекту співробітниками центру моніторингу пожеж, НУБіП України передбачено виконання наступних робіт:
Сергій Зібцев,
Мета та актуальність роботи: підвищення рівня пожежної безпеки української частини транскордонної Рамсарської території «Ольмани – Переброди» сприятиме ефективнішому збереженню її цінних природних комплексів; рекомендації та плани заходів щодо підвищення пожежної безпеки є важливими для розробки спільного плану управління транскордонної Рамсарської території «Ольмани – Переброди».
В межах проекту співробітниками центру моніторингу пожеж, НУБіП України передбачено виконання наступних робіт:
- аналіз існуючого протипожежного облаштування та технічного оснащення української частини транскордонної Рамсарської території «Ольмани-Переброди»;
- підвищення ефективності виявлення пожеж на українській частині транскордонної Рамсарської території «Ольмани-Переброди» з урахуванням ландшафтних та інших особливостей території;
- визначення ключових пірологічних факторів виникнення та розвитку пожеж української частини транскордонної Рамсарської території «Ольмани-Переброди»;
- аналіз динаміки пожеж української частини транскордонної Рамсарської території «Ольмани-Переброди», визначення центрів виникнення пожеж та ділянок підвищеної пожежної небезпеки з нанесенням їх на картосхеми;
- проведення тренінгу представників служби охорони Рівненського ПЗ для підвищення безпеки та ефективності запобіганню, реагуванню та гасінню пожеж;
- розробка проекту плану транскордонної взаємодії під час пожежонебезпечного періоду та у випадку транскордонних пожеж;
- розробка рекомендацій для подальшого удосконалення пожежної безпеки території та для плану управління транскордонної Рамсарської території «Ольмани-Переброди».
Сергій Зібцев,
керівник Регіонального Східноєвропейського центру моніторингу пожеж, професор кафедри лісівництва
7 лютого 2019 року
Київ
Київ
Кто вырубает русскую тайгу. Ч 2
Журналисты «Комсомольской правды» Владимир Ворсобин и Виктор Гусейнов отправились из Москвы в Сибирь, чтобы увидеть своими глазами, действительно ли весь лес здесь хищнически пилится и вывозится в Поднебесную [фото, видео]
Продолжение. Начало
ГОРОД В ЛЕСУ
Русская тайга - это красная светящаяся в сумерках лава…
Она горит здесь уже неделю. А может, месяц.
Сквозь дым ползет стадо лесовозов. Словно железные жуки тащат тайгу на лесопилки, а та упирается, бедная, визжит сотнями пил.
Бескрайняя тайга. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Грузовик с кругляком. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Тайгу разделывают рядом. Прямо посреди леса стоит «китайский город» с дизельной электростанцией, цехами, жилыми домами.
Господа из правительства, вы этого добивалась?! Вот она - глубокая переработка леса! Практичные китайцы где рубят, там и распиливают, а отходы… жгут. Горы макаронника (обрезки досок и бруса) были тут, говорят, высотой с девятиэтажный дом, а теперь лес обдает ядовитым жаром.
Практичные китайцы где рубят, там и распиливают, а отходы жгут. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
«Город китайцев» ненавидят даже их коллеги по ремеслу - водители лесовозов. Из-за привычки водил снимать и выкладывать в интернет все, что увидели, да еще с матерными подписями, китайцы возвели у своего города насыпь. Как китайскую стену!..
Нервы Гусейнова не выдержали. Его квадрокоптер с фотокамерой заблудился в адском дыму. Ор Гусейнова срывался на хрип…
- Гады! - слал он лучи проклятия городу. - За такое в Европе четвертовали бы и возродили инквизицию!
Но, ворвавшись в город, мы обнаружили, что он… не китайский. Там работал весь бывший СССР: узбеки, таджики, киргизы (лишь один еле говорил по-русски). Единственного китайца мы обнаружили в избушке-администрации.
Но этого начальника прикрыл русский. Двухметровый инженер встал между нами (китаец тут же исчез) и сказал четко. Похоже так звучит местный пароль:
- Разрешения есть. Документы есть. Прокуратура проверила. Вопросы?
Символично. Русоволосый русский парень спокойно улыбался на фоне огня.
- Мы скоро уедем отсюда, - сказал он нам на прощание. - Хорошей тайги тут уже не осталось…
Выходим на дорогу. Новый сюрприз…
Напоминания «Береги лес от пожара!» выглядят тут издевательски. Лес вырублен. А отходы его распила сжигают прямо на месте. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
ПО ДОКУМЕНТАМ ТУТ - ДЕРЕВЬЯ. А НА ДЕЛЕ...
Тормозит богатый джип. Гендиректор легендарного здесь лесоперерабатывающего комплекса «Краслесинвест» Андрей Черкашин возвращается с инспекции вырубки, жмем руки…
Небольшое отступление.
У «Краслесинвеста» - типичная судьба русского инвестпроекта. Получив от государства лес по символической цене (39 рублей за гектар) под обещание построить завод и ЦБК (целлюлозо-бумажный комбинат), тут пустились во все тяжкие…
Точно такой же проект, кстати, параллельно затеяли в соседнем Лесосибирске, где за дешевый лес бизнесмены обещали построить завод на 9 тысяч рабочих мест. ЦБК, туннель по дну Енисея…
Журналист «Комсомольской правды» Владимир Ворсобин в тайге. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
В Лесосибирске не построили ничего.
Семь лет рубили дармовой лес, что наше наивное государство, конечно, не замечало. А потом фирма просто объявила себя банкротом. И никто за это не сел.
На просторах предприятия "Краслесинвеста". Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
«Краслесинвесту», где акционер оказался слишком солидный (один из крупнейших московских банков), повезло больше - под Богучанами все-таки начали строить завод. Было что осваивать. Но в районе знали: мысль у пришельцев одна - как быстро вырубить тайгу. Первыми. Пока не поздно…
Увы, у «Краслесинвеста» - типичная судьба русского инвестпроекта. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Завод Краслесинвест. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
- Ведь когда банку отдали лес, то, по сути, его обманули, - рассказывал нам председатель красноярской анти-коррупционной организации «Кобра» Владимир Бурцев. - Когда провели аэрофотосъемку, выяснилось, что от расчетной лесосеки осталось меньше половины. Потому что правительство на самом деле не знает, сколько в России леса. По документам тайга, может, и есть, а на деле - ее давно вырубили…
В проект строительства завода вложены серьезные деньги. Фото: Владимир ВОРСОБИН
Прежняя команда, руководившая комплексом, делала деньги непринужденно - одним легким движением руки покупала лес по льготной цене за 39 рублей, перепродавала за 200 - 300. И это фигурировало в отчетах чиновников как передовое хозяйство.
Китайцы встречаются тут редко, в основном выходцы из Средней Азии и русские мужики. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
И тут - разумеется - никого не посадили. Почему?
Обычай тут такой.
Например, поймали как-то одного из замруководителей Красноярского лесхоза, Николая Кожемяко, на взятке - он крышевал как раз подобные истории (говорят, вход в «клуб распильщиков» стоил тут 4 - 6 миллионов рублей). Но вместо срока Кожемяко получил штраф. Теперь он уважаемый специалист - участвует даже в парламентских слушаниях Госдумыпо обустройству лесного хозяйства (где его настиг вопросом «Почему вы на свободе?» в своем телерепортаже спецкор «России 1» Борис Соболев).
Кругляк в «китайском городке». Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Для спасения от грабежа в Богучан прислали новую команду - с Черкашиным, и завод все-таки запустили.
Мы любовались с Черкашиным огнями «китайского города».
- Я жаловался на это безумие во все инстанции, - грустно говорил гендиректор. - Я слышал, эту землю забрали у Лесного фонда. (Растерянно.) Но как?! По закону это возможно только постановлением правительства!
Пилы точат не переставая. Конвейер тут не терпит простоя. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Кто вырубает «весь сибирский лес»?
НЕ ПРИ НАШЕЙ ЖИЗНИ
Возвращались мы в тяжелом молчании.
- Я забыл показать самое главное, - вдруг вспомнил лесопромышленник Василич, добросивший нас до тайги.
И дал по тормозам.
- Смотри! - Мы с фонариками подошли к бревнам, грудой лежащим у дороги. - Видишь на спиле годовые кольца?
Я долго приглядывался. Кольца были. Кажется. Тонкие-тонкие, как паутинка.
Годовые кольца на сибирской сосне. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
- Этой ангарской сосне лет 100, - сказал Василич, пнув анориксичное бревно. - Она в нашем красноярском климате растет очень-очень медленно. Южнее, в Иркутской области, такое дерево вырастет лет за 70. А еще южнее - в Китае - лет за 50. Так что расслабьтесь.
- Не будет здесь тайги при нашей жизни? - поняли мы мысль лесопромышленника. - Ладно. Но почему из нее хотя бы не сделать табуретку, стул, шкаф?
- И не продать, положим, в Китай! А не гнать кругляк, - деловито почесал затылок Гусейнов…
Это не кадр из фильма ужасов или «Сибирского цирюльника». Это вырубка тайги в XXI веке. Железный монстр обнимает сосну своей лапой, нежно встряхивает и... срезает. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Изменить размер текста:
Кто вырубает «весь сибирский лес»?
НИЧЕГО НЕЛЬЗЯ ИЗМЕНИТЬ?
Момент истины - штука всегда неприятная.
Стоишь у механизма, откусывающего деревья, и думаешь - зачем? Ради чего?
Железяка нежно обнимает лапкой сосну, та вздрагивает и вдруг падает. Механизм галантно на лету подхватывает красавицу за талию, вжик-вжик - аккуратное бревно.
И этот железный фронт неумолимо прет вперед. И где-то за горизонтом, словно в фильме «Аватар», его ждут злые аборигены - эвенки со своими священными рощами. Они ходят по судам, воюют, а толку? Их рощи проданы…
За нашими спинами, там, где был северный лес, - свалка. Это нормально. Мы с лесорубами из крупной кампании - им проблемы с экологами не нужны. Это на дальних делянах, где нет дорог и лес тащат без дороги, волоком, на тягачах, там да, страшно.
- Не люблю туда ходить, - хмурится местный охотник. - Мало кто убирает деляны, как этого требует закон, слишком дорого. Это надо видеть… (зло) впечатление, что тайгу насилуют и прячут там, где никто видит. Туда никакой лесник не дойдет. И ее труп разлагается. Идешь по лесосеке и слышишь треск - жрет ее короед…
Чепуха.
Ты в тайге всего несколько дней, но уже понимаешь - лирика это. Эмоции. Заламывание рук а-ля Гринпис.
Бессмысленно. Ничего нельзя изменить.
Здесь ты тихо привыкаешь к мысли: рано или поздно тайгу вырубят, ветра поменяют направление, изменится климат и наши правнуки проклянут нас…
Перед распилом тайга проходит через огонь и воду - гидротермическую обработку. С высоты птичьего полета (нашего квадрокоптера) это выглядит апокалиптически. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
ГОСУДАРСТВУ ЭТО НЕВЫГОДНО!
Мало кто это знает, но России как государству рубить тайгу на самом деле… невыгодно! Доход от леснойпромышленности за 2017 год 31,8 миллиарда рублей (арендная плата, штрафы, пошлины, налоги предприятий), убытки - 60 миллиардов (пожары, незаконные рубки, хищения).
И это несмотря на все усилия таможни и налоговиков, несмотря на введенную систему, регистрирующую каждое срубленное дерево.
России сегодня выгодно вообще закрыть лесную промышленность. А на сэкономленные деньги отменить сокращение штата лесников, которых сейчас так мало, что поневоле становишься конспирологом: не заинтересован ли кто-то там, наверху, в отсутствии контроля?
России выгодно по опыту СССР возродить федеральную лесную пожарную службу (потому что леса сгорает больше, чем вырубают). Причем службу, способную тушить самое начало пожара, а не когда в огненный шторм героически бросают казенные деньги.
И получается, тысячу раз прав министр природных ресурсов Дмитрий Кобылкин, который предложил закрыть границу с Китаем. Из логики: вы говорите - это полностью парализует лесную промышленность? И слава богу!
Валка леса в тайге. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
- Но произойдет ровно наоборот, - думали мы, глядя, как потрошат тайгу. - Очень скоро российское правительство введет модное в Европе «интенсивное землепользование» (пилотный проект обкатывается уже в ряде областей), когда разрешат рубить недостигший возраста 70 лет «молодой» лес и сажать взамен новый. Чтобы лесовозы не ездили за 200 - 300 километров от Богучан и Таежного, а дешево и сердито косили молодую тайгу прямо за околицей…
И если новый лес даже попытаются посадить (что вряд ли) и если он даже взойдет (приживаются лишь 20% саженцев) - то все равно поселок Таежный в Сибири на полвека останется Степным.
И это, если подумать, правильно. Потому что русский человек живет здесь и сейчас.
- Вы хотите, чтобы все население уехало отсюда? - пожал плечами депутат горсовета здешнего города Канска Евгений Иванов. - Вы хотите, чтобы таежные городки Богучаны, Лесосибирск, Таежный и еще сотня таких же вымерли? Это, вы считаете, выход?!
Иванов считает, что лесной бизнес можно исправить, его надо почистить прокурорам, а законодателям - вернуть старый Лесной кодекс. Иванов оптимист, хотя как-то ввязался в эксперимент - официально, без взяток, купил в лесхозе лес. Это оказалось возможно. Правда, то, что остальным оформляли за сутки, Иванову (благодаря его напору) выдали за два года. Зато депутату удалось подсчитать, что из конечной суммы 4500 рублей за кубометр, за которую местные мужики продают лес китайцам, государству досталось 500.
Крупный завод в Лесосибирске. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Все остальное делилось четко, по понятиям, между русскими ребятами - лесниками, чиновниками и бизнесменами.
- Отчего, - говорит канский депутат, - и горит тайга. Все стороны заинтересованы в сокрытии следов. Поэтому у местных «таежная гигиена» - вырубил часть леса, остальное поджог. Пусть ты срубил десять гектаров, а сгорела тысяча - кого это волнует?
Но главная беда, считает Иванов, не в китайцах. И даже не в отечественном воровстве. Ангарская сосна нужна Китаю, Египту, Ливану, Ирану, всем. Но не России.
Получается, сделать из нее стул, стол, шкаф мы, соотечественники Гагарина, не в состоянии?
Виды Лесосибирска. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
ГОРЬКАЯ ПРАВДА И ПАТРИОТИЗМ
Мы долго бились над этим космическим вопросом, пока по мистической случайности не встретили в Канске мудрого китайца по имени Цай Минь. Он улыбнется и скажет: «Я живу здесь 15 лет. Однажды все новогодние праздники пил с русскими и прозрел…».
Но это случится завтра…
А сегодня мы блуждаем по Лесосибирску, еще одному городу, который в Красноярском крае считается «китайским». И, казалось, вот-вот нащупаем ответ.
Пытающийся восстановить Маклаковский лесокомбинат иорданец Мухаммед Боргути, рассказывал нам, как приехал в Россию в начале 90-х студентом, как страстно влюбился в русскую поэзию и во всю «вашу удивительную страну со всеми ее завихрениями». Говорит, проблема, конечно, в себестоимости местной продукции. Она проигрывает почти всем странам-конкурентам.
Виды Лесосибирска. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Конечно, говорит, причины на первый взгляд банальные - банковские проценты и стоимость электричества. («Словно у вас, русских, нет задачи развивать промышленность».) Но есть для Мухаммеда что-то совершенно непостижимое - наши железнодорожные тарифы.
- Почему доставка из Канады и Германии в Китай дешевле, чем из Лесосибирска? Хотя отсюда до Китая руку протяни? - улыбался он. - И получается, что производить мебель здесь о-о-очень дорого. Она выйдет по такой цене, что будет гнить на складе…
Другой директор предприятия, удостоверившись в своей полной анонимной безнаказанности, молча взял железный подстаканник. Подошел к двери. И врезал.
- Видишь вмятину? - показал. - Это массив твоей хваленой ангарской сосны. Мягкое дерево, непрактичное. Кто купит такую мебель? (Смотрит иронично.) Хочешь неприятную правду? Наша сосна идет на стропила в Египте, в Китае - тоже на стройки…
- А мы бы купили мебель из ангарской сосны российского производства! - вдруг говорим, вспоминая о последнем танце механизма с бедной сосной. - Хорошую мебель все купили бы…
- Вранье и патриотизм! - рассмеялся директор. - Ну хорошо, специально для таких, как вы, у Красноярска построили лучшую в мире мебельную фабрику «Мекран». Самое современное оборудование! Хорошие специалисты. И как думаешь?
Журналист «Комсомольской правды» Владимир Ворсобин. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
- Обанкротились? - ворчим. (Ну кто мне расскажет здесь о хэппи-энде?..)
- Да! И я чуть не обанкротился. История одинаковая - едем в Москву, подписываем большую бумагу - инвестиционный договор! Закладываем в планы инфляцию в 4%, ГСМ - в 40 рублей, берем кредит… А тут бац - инфляция выше, ГСМ - по 50 плюс дикие проценты банков, они присылают судебных исполнителей - и все. Нет промышленности! Ты думаешь, у нас люди тупее китайцев?! - долбанул кружкой уже по китайскому столу директор (нет вмятины. - Авт.). - Там деньги дают под 1%, а у нас - под 15. И еще скажу (выключите свой дурацкий диктофон!) - пусть черные лесопилки уводят у меня специалистов. Слава богу, что на Руси эти лесопилки есть. Иначе Лесосибирск бы умер… Люди у нас порядочные, они и хотели бы платить налоги, если бы система была не такой уродской! Потому что, если платить все налоги, - ты банкрот!
На китайской лесопилоке в Лесосибирске. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Кстати, самые главные лесопилки Лесосибирска - у китайцев Яна и Гриши (любые китайские имена в Сибири волшебным образом превращают в русские). Они получают леса больше, чем все лесопромышленные комбината города. Причина: у русских нет денег. А у Яна с Гришей есть…
- Отношение к китайцам у нас нормальное, - рассказывает нам один лесосибирский приятель. - Без любви особой, но понимаем - они нас кормят… Тут ведь даже не в Грише дело. Приехал к нам как-то китайский бизнесмен Юра, организовал «тупичок», лесопилку, раскрутился, женился на местной прошмандовке. Родили ребенка. И поехал как-то Юра на родину на побывку. Вернулся - все распродано. На жену, болван, все переписал! А та оставила Юру без гроша… Через год вдруг снова появляется в городе. Веселый, снова с деньгами. Оказывается, им в Китае дают беспроцентный кредит на работу в России, а если форс-мажор, долг… прощается. Измена русской жены в Китае считается уважительной причиной. (Смеется.)
ОБИДА ИМЕНИ КОБЫЛКИНА
Всекрасноярский лесопильный цех - город Канск. Цай Минь наливал зеленый чай, с улицы тянуло дымом - знаменитые незаконные канские свалки, уже пару раз поджигавшие город, снова начали раскуривать свою вонючую трубку…
Станция Канск. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Мудрый Цай, как говорят местные, из тех китайцев, чья доброта непонятна. Цай дает в долг русским бизнесменам, выручает лесом. За 15 лет он стал понимать русскую душу.
- Помню, приехал на загрузку перед Новым годом, а там все рабочие пьяные, - улыбается он. - И так тоскливо стало. Ничего не получится, думаю, здесь, в России. И напился я там с русскими с горя… Через три дня думаю - все, хватит, пора работать. И все стало получаться! - смеется.
Цай Минь и Владимир Ворсобин.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
При вопросе: «Почему китайцам тайга нужна, а русским нет?» - Цай Минь сильно заволновался. И началось что-то странное. Цай стал ходить по комнате и много-много говорить, перескакивая с китайского на русский и обратно. Цай вдруг сказал, что недоволен русским министром Кобылкиным, предложившим закрыть границу с Китаем. Что слова Кобылкина о том, что китайцы должны восстанавливать лес в России, сильно усложнили бизнес-отношения между странами.
Китайская лесопилка в Канске. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
- Это как если бы вы пришли в магазин, купили продукты, а вам продавец сказал: теперь ты, покупатель, еще пол в магазине вымой, - изумлялся Цай. И даже выдал нам секрет, что китайская сторона предложила ему поучаствовать в строительстве Красноярского ЦБК. Но теперь он, скромный Цай из Канска (!), отговаривает Пекин от проекта. Дескать, с русскими начало твориться что-то не то…
В словах китайца сквозила обида.
- В 90-х Китай открыл двери перед русскими инвесторами, - говорил он. - Считалось, что иностранные деньги - благо для нашей страны. В России сейчас я чувствую другое отношение. В Китае много леса - новозеландского, индонезийского. Русского - только процентов 20. Вы хотите лишиться рынка? Хотите сами делать мебель? Делайте! Можем научить.
Почему китайцам тайга нужна, а русским нет? Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
- Научите, - сонно брякнул Гусейнов.
Цай кивнул.
- Полетите завтра в Китай, - сказал он. И, к нашему ужасу, набрал чей-то номер. Бросив в трубку пару обрывистых фраз, он уточнил: «Фабрика в Циндао, вас проводят…».
- Чо? - проснулся Гусейнов. - Эй, вы чо?!
Мы нашли того, кто рубит русский лес.
Маленькая фабрика и маленький мебельный магазин в Китае (каких тут многие тысячи!), где из русской сосны стругают и продают окна, стулья и детские кроватки. Неужели мы сами этого делать не можем?! Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Изменить размер текста:
А затем они поехали по следу в Китай, чтобы узнать, зачем там нужно столько нашего леса.
СНОСИТ БАШНЮ ОТ ДЕНЕГ
Вы думаете, мы не устали бить в колокол? Думаете, это нам так нравится?
Думаете, мы не хотим найти что-то светлое? Не видим, что в каждом русском таежном городке теплится упрямая надежда, что завтра станет лучше? Что живут там честные, хорошие люди, на которых и держится Сибирь?
Мы теперь даже знаем, что государство искренне пытается упорядочить лесную отрасль, насылает рейды, ставит посты, натравливает прокуроров.
И то, что получается «как всегда», - это тоже наша традиция... Как с грустью рассказывал нам председатель красноярской антикоррупционной организации «Кобра» Владимир Бурцев, отправил как-то Николай Первый графа Сперанского с инспекцией по городам. Тот вернулся с докладом: «Тобольским чиновникам - выговор, томских - посадить, енисейских (то есть местных) - повесить».
Журналисты «Комсомольской правды» Владимир Ворсобин и Виктор Гусейнов отправились в Китай. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
- Ничего не поменялось, - говорит Бурцев. - Огромная территория - попробуй проконтролируй. Начальников охраны на лесных комбинатах в некоторых районах раз в год меняют - сносит башню от денег…
Но как найти светлое и остаться честным? Как любить Родину без яда, если боишься ее потерять? Мы, русские, может, потому и желчные, даже занудливые (как Ворсобин), что все пытаемся разбудить Родину криком, все понукаем ее: «Ты с ума сошла - разве можно так жить?!»
Будто она не знает…
- Выше голову, товарищ! - вывел Ворсобина из сумрака редко думающий (о ненужном) Гусейнов. - Пора в Китай…
Ворсобин всегда завидовал фотографам…
Кстати, мы и правда взяли да и поехали в Китай.
Что нет такого в нас, что есть в китайцах? В чем их секрет? Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Кто вырубает «весь сибирский лес»?
СПЕШИТ МУЖИК РАСПРОДАТЬ СТРАНУ
В отличие от соседнего аэровокзала - красивого, из стекла и бетона, отсюда, из старенького, зачумленного в Красноярске, отправляются рейсы в Поднебесную. Мы сиротливо стояли посреди этого тысячеголового китайского моря, как два русских тополя на Плющихе.
Впрочем, мы знали, что так и выйдет. Что поедем в Китай вслед за тайгой. У поселка Богучан при предсмертном танце ангарской сосны, когда к ней подполз хитрый механизм с клешней и убил ее, мы подумали: а что дальше?
Ее тело, конечно, распилят, погрузят в вагон, доставят в город Забайкальск. Потом в Маньчжурию, где вдоль границы визжат тысячи китайских лесопилок и маленьких фабрик. Хотя, скорее всего, нашу красавицу повезут в дальневосточный порт Находка и погрузят на гигантский корабль, который доставит ее в китайский порт.
Почему русский мужик не хочет сделать стул, стол, карандаш, детскую кроватку? А китайцы хотят. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
- Но почему, черт побери, не иначе? - накручивали мы себя.
Почему русский мужик не хочет/не может сделать из нее стул, стол, карандаш, детскую кроватку?.. Почему он хочет/может только побыстрее ее продать? Словно не правительство, а именно он - колонизатор своей страны и спешит выжать из нее все ценное, чтобы его внуки, правнуки жили не в России? Уже не в такой России...
Что нет такого в нас, что есть в китайцах? В чем их секрет?
Наш друг хозяин лесопилки в Сибири Цай Мин, проживший в России 15 лет, отличный парень. Почти русский мужик, который отрешенно относится к нашим причудам (например к деревенскому правилу: сколько русскому не плати, но раз в месяц отстань - запой).
Китаец понимал нас - мы его не понимали.
Цай долго пытался достучаться до русской логики, до русского здравого смысла. Говорил о китайских инвестициях, на которые в России нужно бы строить заводы. И о странных русских чиновниках, которые грозят закрыть продажу леса в Китай, чему поставщики древесины из Германии и Канады будут очень рады...
Наши чиновники грозят закрыть продажу леса в Китай. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
А потом разозлился и послал нас... в Циндао. К своим друзьям промышленникам, чтобы мы увидели все сами. Как китайцы делают мебель из нашей ангарской сосны...
- А кому они мебель продают? - нервно спрашивал Ворсобин и тут же затыкал глумливого Гусейнова, который с хохотом начал было: «Кому-кому...»
Не желал Ворсобин слышать ответа.
И мудрый Цай промолчал, посмотрев на нас с доброй, оскорбительной для русского сердца жалостью...
Китайцы делают мебель из нашей ангарской сосны. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
ПОДНЕБЕСНЫЙ ЛЕС
По густой сети скоростных дорог из Пекина мы мчались в неведомый Циндао по инопланетному миру.
Здесь все было циклопическим, словно ребенку-великану сшили одежду на вырост, да такую, что страшно: что за монстр растет?!
Если провинциальный вокзал, то размером с «Лужники», если новый жилой квартал, то размером с русский город. Причем город мертвый, безглазый - в новостройках нет света в окнах. Говорят, китайцы скупают квартиры впрок с расчетом: сегодня дом - на окраине, но завтра он - в центре.
Набережная Циндао. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
И погода интересная. Ни облаков, ни солнца, ни неба… Мир здесь словно слипается в желто-грязный комок.
Гусейнов кашлянул раз, два и понеслось… Аллергия. Смог.
- К черту такую промышленность! - ворчал он. Куда хватало глаз - все было окутано проводами, бетоном. Все дымило, работало. Заводы, заводики, подвальчики, мастерские…
И тут мы увидели китайские леса.
- Твою-то бабушку! - сказал в окно Витя и оказался прав.
Лесов в Китае не существует - это в России знают все. Их, уверен российский интернет, давно вырубили хищные китайцы, и потому тянутся теперь союзники с топорами к нашей тайге… А нет. Стоят китайские леса. Странные, конечно, - как морковка на грядке, высажены стройными рядами. Подрастут, их срубят, посадят еще…
Но для лихорадочно строящегося Китая этого мало. И вот мы в порту Циндао, куда свозят лес со всего света.
Один из самых больших портов мира - порт Циндао. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
ВОТ ОНА ГДЕ, РОДИМАЯ
Ушастый сотрудник порта, похожий на Никулина, сразу повел нас в дальний угол склада размером с Лихтенштейн.
И мы как-то быстро поняли, что Китай без нас не пропадет. Проходим мимо горы леса из Новой Зеландии.
- Ваш лес лучше, - сразу говорит нам через переводчика китаец, видимо, спеша сделать нам приятное. - Мне нравится ваш лес. (Тихо добавил: «Только сучков в нем много».)
Но мы оторопели… Новозеландские конкуренты сибирской тайги - деревья-мутанты, необхватные. Их специально культивируют для вырубки, растят, а потом режут, как жирных хряков.
Виды города Циндао. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Дальше еще страшнее - индонезийский лес. С годовыми кольцами толщиной с палец! Там, в Индонезии, деревья вырастают за год так, как наши лет за 10…
- Да, - соглашается китайский «Никулин». - Русская сосна - 20% от всего леса, приходящего в порт. Не придет от вас, придет еще откуда-то. В мире желающих торговать с нами много…
А вот и наш, родной. Небольшой пыльный угол в порту, штабели распиленных досок, на упаковке - медведь.
- Хороший лес. Привозите. Сиссе (спасибо), - добродушно кивали китайцы, думая, что мы хотим продать еще.
- Ага! Щас! - радостно закивали мы.
Склад размером с Лихтенштейн. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
МОЛОТКИ СДЕЛАТЬ НЕ МОЖЕМ
А потом у нас приоткрылись глаза. Чуть-чуть, по-китайски. Но мы увидели мир по-другому.
Сначала было дико. Нашли две фабрики, куда идет наш лес, и не поняли: неужели это их хваленый секрет?!
На одной из ангарской сосны китайцы делали кроватки. Производство маленькое, кустарное - работников не больше двух десятков. Замызганный цех, примитивные станки, в воздухе носится предвзрывная смесь запахов лака, растворителей и опилок. Для российского проверяющего (пожарника, СЭС и прочая, прочая) - клондайк…
А для русского бизнесмена - чепуха какая-то. Продажа нескольких сотен кроваток в месяц по 25 тысяч рублей за каждую, с рентабельностью 10% - это не по-нашему. Бедно.
Замызганный цех, примитивные станки, в воздухе носится предвзрывная смесь запахов лака, растворителей и опилок. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Зато кредитов у хозяина почти нет, а те, что есть, - льготные, за пару процентов. Проверки, говорит нам хозяин, бывают, но только инспекция труда…
Недоверчиво гляжу на рабочих, балдеющих от краски. Сам хозяин одет как рабочий, вымазан, как и все, лаком, кабинет его в каком-то закутке, где единственная красивая вещь - чайный стол.
- В Россию хочу кровати поставлять, - разглядывает нас хозяин, подливая нам чай. - Поможете?
Скоро мы привыкли - ну да, китайцы-трудоголики... Назначают встречи на 8 утра, суббота - день рабочий, никаких отпусков, а новогодние праздники - это что-то из анекдотов о русских (китайцы не могут поверить, что в России отдыхают 10 дней подряд - это ломает в них что-то фундаментальное). И все разговоры о том, что бы еще нам продать…
Первым китайцев понял Витя.
(Далее пишет Гусейнов.)
- Как сейчас помню - сидим мы с китайцем в ресторанчике. Рядом китайские работяги ели лапшу и запивали 50-градусной водкой.
Сила Поднебесной - в маленьких смешных цехах, заводиках, коих здесь миллион. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
- Мы можем сделать что угодно в любых количествах, - говорил нам хозяин очередного заводика. - Но у вас, русских, развиты технологии, которых у нас нет…
А я вспоминаю, что за две недели путешествия по сибирской тайге мы видели, как американские машины валят тайгу, немецкие - превращают ее в доски...
- Я недавно занимаюсь мебелью, раньше я делал молотки и продавал в Россию, - вдруг говорит наш китайский друг.
И так обидно стало!
- У нас что, молотки даже сделать не могут? - закричал я.
- Нет, нет! У нас просто дешевле... - покраснел китаец. - И качественнее, - добавил виновато.
В порт Циндао свозят лес со всего света. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
КРУГОВОРОТ ТАЙГИ
(Далее пишет Ворсобин.)
Гусейнов еще долго ходил по пригороду Циндао и бессильно матерился, благо его никто не понимал.
Китаец прав. Сила Поднебесной - в маленьких смешных цехах, заводиках, коих здесь миллион.
Тут разница в подходах.
В России бизнес затевается масштабно - приходит в правительство какой-нибудь гений, предлагает изумительный прожект самого большого в мире завода и просит миллиард. Ему дают. По многим причинам. Самая невинная - чиновникам нужна отчетность в графе «инвестиции в производство»… Гений строит в поле гигантский завод (любое строительство за казенные деньги обогащает само по себе), губернатор режет ленточку, наверх идут отчеты, а потом... Потом уже не важно. Что-нибудь приключается - или с рынком сбыта, или с кредитами, и уже никому не нужный завод встает…
А в Китае бизнес растет с земли - на каждом углу семейная артель на ржавом станочке вытачивает какой-нибудь болт. А через улицу другая гоп-кампания бодяжит во флаконы лак, и так до бесконечности, пока где-нибудь на фабрике дедушки Лю не соберется конечный продукт - стул, или автомобиль, или набор зубочисток.
Вот оно! Кресло, сделанное из российской древесины. Мы отследили весь его путь от делянки в Сибири, через море, фабрику в Китае и до конечного пункта - офиса в... Москве. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Тут каждый ребенок мечтает не о погонах прокурора, как в России, а о своем бизнесе - эта идея фикс так засела в китайских хромосомах, что ее не смог вытравить оттуда даже китайский псевдосоциализм…
И вот на одном из заводиков наконец находим то, ради чего мы и отправились в тайгу.
Ведь самое страшное - не горящий лес в Сибири. Не вырубка. Не лесовоз.Не вагон с кругляком, пересекающий границу…
А это кресло с фабрики под Циндао.
Кресло из русского леса.
Из партии товара, которая завтра отправится в Европу (Германию, Испанию). Но именно это (на фото) поедет в Москву. Какой-нибудь столичный офисный клерк отдаст $80 тем, ради кого русские пилят лес. А потом сядет на остатки столетней тайги поудобнее и напишет в интернете: «Безобразие! Китайцы рубят нашу тайгу!»
Источник: https://www.kp.ru
Продолжение. Начало
ГОРОД В ЛЕСУ
Русская тайга - это красная светящаяся в сумерках лава…
Она горит здесь уже неделю. А может, месяц.
Сквозь дым ползет стадо лесовозов. Словно железные жуки тащат тайгу на лесопилки, а та упирается, бедная, визжит сотнями пил.
Бескрайняя тайга. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Грузовик с кругляком. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Тайгу разделывают рядом. Прямо посреди леса стоит «китайский город» с дизельной электростанцией, цехами, жилыми домами.
Господа из правительства, вы этого добивалась?! Вот она - глубокая переработка леса! Практичные китайцы где рубят, там и распиливают, а отходы… жгут. Горы макаронника (обрезки досок и бруса) были тут, говорят, высотой с девятиэтажный дом, а теперь лес обдает ядовитым жаром.
Практичные китайцы где рубят, там и распиливают, а отходы жгут. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
«Город китайцев» ненавидят даже их коллеги по ремеслу - водители лесовозов. Из-за привычки водил снимать и выкладывать в интернет все, что увидели, да еще с матерными подписями, китайцы возвели у своего города насыпь. Как китайскую стену!..
Нервы Гусейнова не выдержали. Его квадрокоптер с фотокамерой заблудился в адском дыму. Ор Гусейнова срывался на хрип…
- Гады! - слал он лучи проклятия городу. - За такое в Европе четвертовали бы и возродили инквизицию!
Но, ворвавшись в город, мы обнаружили, что он… не китайский. Там работал весь бывший СССР: узбеки, таджики, киргизы (лишь один еле говорил по-русски). Единственного китайца мы обнаружили в избушке-администрации.
Но этого начальника прикрыл русский. Двухметровый инженер встал между нами (китаец тут же исчез) и сказал четко. Похоже так звучит местный пароль:
- Разрешения есть. Документы есть. Прокуратура проверила. Вопросы?
Символично. Русоволосый русский парень спокойно улыбался на фоне огня.
- Мы скоро уедем отсюда, - сказал он нам на прощание. - Хорошей тайги тут уже не осталось…
Выходим на дорогу. Новый сюрприз…
Напоминания «Береги лес от пожара!» выглядят тут издевательски. Лес вырублен. А отходы его распила сжигают прямо на месте. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
ПО ДОКУМЕНТАМ ТУТ - ДЕРЕВЬЯ. А НА ДЕЛЕ...
Тормозит богатый джип. Гендиректор легендарного здесь лесоперерабатывающего комплекса «Краслесинвест» Андрей Черкашин возвращается с инспекции вырубки, жмем руки…
Небольшое отступление.
У «Краслесинвеста» - типичная судьба русского инвестпроекта. Получив от государства лес по символической цене (39 рублей за гектар) под обещание построить завод и ЦБК (целлюлозо-бумажный комбинат), тут пустились во все тяжкие…
Точно такой же проект, кстати, параллельно затеяли в соседнем Лесосибирске, где за дешевый лес бизнесмены обещали построить завод на 9 тысяч рабочих мест. ЦБК, туннель по дну Енисея…
Журналист «Комсомольской правды» Владимир Ворсобин в тайге. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
В Лесосибирске не построили ничего.
Семь лет рубили дармовой лес, что наше наивное государство, конечно, не замечало. А потом фирма просто объявила себя банкротом. И никто за это не сел.
На просторах предприятия "Краслесинвеста". Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
«Краслесинвесту», где акционер оказался слишком солидный (один из крупнейших московских банков), повезло больше - под Богучанами все-таки начали строить завод. Было что осваивать. Но в районе знали: мысль у пришельцев одна - как быстро вырубить тайгу. Первыми. Пока не поздно…
Увы, у «Краслесинвеста» - типичная судьба русского инвестпроекта. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Завод Краслесинвест. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
- Ведь когда банку отдали лес, то, по сути, его обманули, - рассказывал нам председатель красноярской анти-коррупционной организации «Кобра» Владимир Бурцев. - Когда провели аэрофотосъемку, выяснилось, что от расчетной лесосеки осталось меньше половины. Потому что правительство на самом деле не знает, сколько в России леса. По документам тайга, может, и есть, а на деле - ее давно вырубили…
В проект строительства завода вложены серьезные деньги. Фото: Владимир ВОРСОБИН
Прежняя команда, руководившая комплексом, делала деньги непринужденно - одним легким движением руки покупала лес по льготной цене за 39 рублей, перепродавала за 200 - 300. И это фигурировало в отчетах чиновников как передовое хозяйство.
Китайцы встречаются тут редко, в основном выходцы из Средней Азии и русские мужики. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
И тут - разумеется - никого не посадили. Почему?
Обычай тут такой.
Например, поймали как-то одного из замруководителей Красноярского лесхоза, Николая Кожемяко, на взятке - он крышевал как раз подобные истории (говорят, вход в «клуб распильщиков» стоил тут 4 - 6 миллионов рублей). Но вместо срока Кожемяко получил штраф. Теперь он уважаемый специалист - участвует даже в парламентских слушаниях Госдумыпо обустройству лесного хозяйства (где его настиг вопросом «Почему вы на свободе?» в своем телерепортаже спецкор «России 1» Борис Соболев).
Кругляк в «китайском городке». Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Для спасения от грабежа в Богучан прислали новую команду - с Черкашиным, и завод все-таки запустили.
Мы любовались с Черкашиным огнями «китайского города».
- Я жаловался на это безумие во все инстанции, - грустно говорил гендиректор. - Я слышал, эту землю забрали у Лесного фонда. (Растерянно.) Но как?! По закону это возможно только постановлением правительства!
Пилы точат не переставая. Конвейер тут не терпит простоя. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Кто вырубает «весь сибирский лес»?
НЕ ПРИ НАШЕЙ ЖИЗНИ
Возвращались мы в тяжелом молчании.
- Я забыл показать самое главное, - вдруг вспомнил лесопромышленник Василич, добросивший нас до тайги.
И дал по тормозам.
- Смотри! - Мы с фонариками подошли к бревнам, грудой лежащим у дороги. - Видишь на спиле годовые кольца?
Я долго приглядывался. Кольца были. Кажется. Тонкие-тонкие, как паутинка.
Годовые кольца на сибирской сосне. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
- Этой ангарской сосне лет 100, - сказал Василич, пнув анориксичное бревно. - Она в нашем красноярском климате растет очень-очень медленно. Южнее, в Иркутской области, такое дерево вырастет лет за 70. А еще южнее - в Китае - лет за 50. Так что расслабьтесь.
- Не будет здесь тайги при нашей жизни? - поняли мы мысль лесопромышленника. - Ладно. Но почему из нее хотя бы не сделать табуретку, стул, шкаф?
- И не продать, положим, в Китай! А не гнать кругляк, - деловито почесал затылок Гусейнов…
Это не кадр из фильма ужасов или «Сибирского цирюльника». Это вырубка тайги в XXI веке. Железный монстр обнимает сосну своей лапой, нежно встряхивает и... срезает. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Изменить размер текста:
Кто вырубает «весь сибирский лес»?
НИЧЕГО НЕЛЬЗЯ ИЗМЕНИТЬ?
Момент истины - штука всегда неприятная.
Стоишь у механизма, откусывающего деревья, и думаешь - зачем? Ради чего?
Железяка нежно обнимает лапкой сосну, та вздрагивает и вдруг падает. Механизм галантно на лету подхватывает красавицу за талию, вжик-вжик - аккуратное бревно.
И этот железный фронт неумолимо прет вперед. И где-то за горизонтом, словно в фильме «Аватар», его ждут злые аборигены - эвенки со своими священными рощами. Они ходят по судам, воюют, а толку? Их рощи проданы…
За нашими спинами, там, где был северный лес, - свалка. Это нормально. Мы с лесорубами из крупной кампании - им проблемы с экологами не нужны. Это на дальних делянах, где нет дорог и лес тащат без дороги, волоком, на тягачах, там да, страшно.
- Не люблю туда ходить, - хмурится местный охотник. - Мало кто убирает деляны, как этого требует закон, слишком дорого. Это надо видеть… (зло) впечатление, что тайгу насилуют и прячут там, где никто видит. Туда никакой лесник не дойдет. И ее труп разлагается. Идешь по лесосеке и слышишь треск - жрет ее короед…
Чепуха.
Ты в тайге всего несколько дней, но уже понимаешь - лирика это. Эмоции. Заламывание рук а-ля Гринпис.
Бессмысленно. Ничего нельзя изменить.
Здесь ты тихо привыкаешь к мысли: рано или поздно тайгу вырубят, ветра поменяют направление, изменится климат и наши правнуки проклянут нас…
Перед распилом тайга проходит через огонь и воду - гидротермическую обработку. С высоты птичьего полета (нашего квадрокоптера) это выглядит апокалиптически. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
ГОСУДАРСТВУ ЭТО НЕВЫГОДНО!
Мало кто это знает, но России как государству рубить тайгу на самом деле… невыгодно! Доход от леснойпромышленности за 2017 год 31,8 миллиарда рублей (арендная плата, штрафы, пошлины, налоги предприятий), убытки - 60 миллиардов (пожары, незаконные рубки, хищения).
И это несмотря на все усилия таможни и налоговиков, несмотря на введенную систему, регистрирующую каждое срубленное дерево.
России сегодня выгодно вообще закрыть лесную промышленность. А на сэкономленные деньги отменить сокращение штата лесников, которых сейчас так мало, что поневоле становишься конспирологом: не заинтересован ли кто-то там, наверху, в отсутствии контроля?
России выгодно по опыту СССР возродить федеральную лесную пожарную службу (потому что леса сгорает больше, чем вырубают). Причем службу, способную тушить самое начало пожара, а не когда в огненный шторм героически бросают казенные деньги.
И получается, тысячу раз прав министр природных ресурсов Дмитрий Кобылкин, который предложил закрыть границу с Китаем. Из логики: вы говорите - это полностью парализует лесную промышленность? И слава богу!
Валка леса в тайге. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
- Но произойдет ровно наоборот, - думали мы, глядя, как потрошат тайгу. - Очень скоро российское правительство введет модное в Европе «интенсивное землепользование» (пилотный проект обкатывается уже в ряде областей), когда разрешат рубить недостигший возраста 70 лет «молодой» лес и сажать взамен новый. Чтобы лесовозы не ездили за 200 - 300 километров от Богучан и Таежного, а дешево и сердито косили молодую тайгу прямо за околицей…
И если новый лес даже попытаются посадить (что вряд ли) и если он даже взойдет (приживаются лишь 20% саженцев) - то все равно поселок Таежный в Сибири на полвека останется Степным.
И это, если подумать, правильно. Потому что русский человек живет здесь и сейчас.
- Вы хотите, чтобы все население уехало отсюда? - пожал плечами депутат горсовета здешнего города Канска Евгений Иванов. - Вы хотите, чтобы таежные городки Богучаны, Лесосибирск, Таежный и еще сотня таких же вымерли? Это, вы считаете, выход?!
Иванов считает, что лесной бизнес можно исправить, его надо почистить прокурорам, а законодателям - вернуть старый Лесной кодекс. Иванов оптимист, хотя как-то ввязался в эксперимент - официально, без взяток, купил в лесхозе лес. Это оказалось возможно. Правда, то, что остальным оформляли за сутки, Иванову (благодаря его напору) выдали за два года. Зато депутату удалось подсчитать, что из конечной суммы 4500 рублей за кубометр, за которую местные мужики продают лес китайцам, государству досталось 500.
Крупный завод в Лесосибирске. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Все остальное делилось четко, по понятиям, между русскими ребятами - лесниками, чиновниками и бизнесменами.
- Отчего, - говорит канский депутат, - и горит тайга. Все стороны заинтересованы в сокрытии следов. Поэтому у местных «таежная гигиена» - вырубил часть леса, остальное поджог. Пусть ты срубил десять гектаров, а сгорела тысяча - кого это волнует?
Но главная беда, считает Иванов, не в китайцах. И даже не в отечественном воровстве. Ангарская сосна нужна Китаю, Египту, Ливану, Ирану, всем. Но не России.
Получается, сделать из нее стул, стол, шкаф мы, соотечественники Гагарина, не в состоянии?
Виды Лесосибирска. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
ГОРЬКАЯ ПРАВДА И ПАТРИОТИЗМ
Мы долго бились над этим космическим вопросом, пока по мистической случайности не встретили в Канске мудрого китайца по имени Цай Минь. Он улыбнется и скажет: «Я живу здесь 15 лет. Однажды все новогодние праздники пил с русскими и прозрел…».
Но это случится завтра…
А сегодня мы блуждаем по Лесосибирску, еще одному городу, который в Красноярском крае считается «китайским». И, казалось, вот-вот нащупаем ответ.
Пытающийся восстановить Маклаковский лесокомбинат иорданец Мухаммед Боргути, рассказывал нам, как приехал в Россию в начале 90-х студентом, как страстно влюбился в русскую поэзию и во всю «вашу удивительную страну со всеми ее завихрениями». Говорит, проблема, конечно, в себестоимости местной продукции. Она проигрывает почти всем странам-конкурентам.
Виды Лесосибирска. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Конечно, говорит, причины на первый взгляд банальные - банковские проценты и стоимость электричества. («Словно у вас, русских, нет задачи развивать промышленность».) Но есть для Мухаммеда что-то совершенно непостижимое - наши железнодорожные тарифы.
- Почему доставка из Канады и Германии в Китай дешевле, чем из Лесосибирска? Хотя отсюда до Китая руку протяни? - улыбался он. - И получается, что производить мебель здесь о-о-очень дорого. Она выйдет по такой цене, что будет гнить на складе…
Другой директор предприятия, удостоверившись в своей полной анонимной безнаказанности, молча взял железный подстаканник. Подошел к двери. И врезал.
- Видишь вмятину? - показал. - Это массив твоей хваленой ангарской сосны. Мягкое дерево, непрактичное. Кто купит такую мебель? (Смотрит иронично.) Хочешь неприятную правду? Наша сосна идет на стропила в Египте, в Китае - тоже на стройки…
- А мы бы купили мебель из ангарской сосны российского производства! - вдруг говорим, вспоминая о последнем танце механизма с бедной сосной. - Хорошую мебель все купили бы…
- Вранье и патриотизм! - рассмеялся директор. - Ну хорошо, специально для таких, как вы, у Красноярска построили лучшую в мире мебельную фабрику «Мекран». Самое современное оборудование! Хорошие специалисты. И как думаешь?
Журналист «Комсомольской правды» Владимир Ворсобин. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
- Обанкротились? - ворчим. (Ну кто мне расскажет здесь о хэппи-энде?..)
- Да! И я чуть не обанкротился. История одинаковая - едем в Москву, подписываем большую бумагу - инвестиционный договор! Закладываем в планы инфляцию в 4%, ГСМ - в 40 рублей, берем кредит… А тут бац - инфляция выше, ГСМ - по 50 плюс дикие проценты банков, они присылают судебных исполнителей - и все. Нет промышленности! Ты думаешь, у нас люди тупее китайцев?! - долбанул кружкой уже по китайскому столу директор (нет вмятины. - Авт.). - Там деньги дают под 1%, а у нас - под 15. И еще скажу (выключите свой дурацкий диктофон!) - пусть черные лесопилки уводят у меня специалистов. Слава богу, что на Руси эти лесопилки есть. Иначе Лесосибирск бы умер… Люди у нас порядочные, они и хотели бы платить налоги, если бы система была не такой уродской! Потому что, если платить все налоги, - ты банкрот!
На китайской лесопилоке в Лесосибирске. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Кстати, самые главные лесопилки Лесосибирска - у китайцев Яна и Гриши (любые китайские имена в Сибири волшебным образом превращают в русские). Они получают леса больше, чем все лесопромышленные комбината города. Причина: у русских нет денег. А у Яна с Гришей есть…
- Отношение к китайцам у нас нормальное, - рассказывает нам один лесосибирский приятель. - Без любви особой, но понимаем - они нас кормят… Тут ведь даже не в Грише дело. Приехал к нам как-то китайский бизнесмен Юра, организовал «тупичок», лесопилку, раскрутился, женился на местной прошмандовке. Родили ребенка. И поехал как-то Юра на родину на побывку. Вернулся - все распродано. На жену, болван, все переписал! А та оставила Юру без гроша… Через год вдруг снова появляется в городе. Веселый, снова с деньгами. Оказывается, им в Китае дают беспроцентный кредит на работу в России, а если форс-мажор, долг… прощается. Измена русской жены в Китае считается уважительной причиной. (Смеется.)
ОБИДА ИМЕНИ КОБЫЛКИНА
Всекрасноярский лесопильный цех - город Канск. Цай Минь наливал зеленый чай, с улицы тянуло дымом - знаменитые незаконные канские свалки, уже пару раз поджигавшие город, снова начали раскуривать свою вонючую трубку…
Станция Канск. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Мудрый Цай, как говорят местные, из тех китайцев, чья доброта непонятна. Цай дает в долг русским бизнесменам, выручает лесом. За 15 лет он стал понимать русскую душу.
- Помню, приехал на загрузку перед Новым годом, а там все рабочие пьяные, - улыбается он. - И так тоскливо стало. Ничего не получится, думаю, здесь, в России. И напился я там с русскими с горя… Через три дня думаю - все, хватит, пора работать. И все стало получаться! - смеется.
Цай Минь и Владимир Ворсобин.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
При вопросе: «Почему китайцам тайга нужна, а русским нет?» - Цай Минь сильно заволновался. И началось что-то странное. Цай стал ходить по комнате и много-много говорить, перескакивая с китайского на русский и обратно. Цай вдруг сказал, что недоволен русским министром Кобылкиным, предложившим закрыть границу с Китаем. Что слова Кобылкина о том, что китайцы должны восстанавливать лес в России, сильно усложнили бизнес-отношения между странами.
Китайская лесопилка в Канске. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
- Это как если бы вы пришли в магазин, купили продукты, а вам продавец сказал: теперь ты, покупатель, еще пол в магазине вымой, - изумлялся Цай. И даже выдал нам секрет, что китайская сторона предложила ему поучаствовать в строительстве Красноярского ЦБК. Но теперь он, скромный Цай из Канска (!), отговаривает Пекин от проекта. Дескать, с русскими начало твориться что-то не то…
В словах китайца сквозила обида.
- В 90-х Китай открыл двери перед русскими инвесторами, - говорил он. - Считалось, что иностранные деньги - благо для нашей страны. В России сейчас я чувствую другое отношение. В Китае много леса - новозеландского, индонезийского. Русского - только процентов 20. Вы хотите лишиться рынка? Хотите сами делать мебель? Делайте! Можем научить.
Почему китайцам тайга нужна, а русским нет? Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
- Научите, - сонно брякнул Гусейнов.
Цай кивнул.
- Полетите завтра в Китай, - сказал он. И, к нашему ужасу, набрал чей-то номер. Бросив в трубку пару обрывистых фраз, он уточнил: «Фабрика в Циндао, вас проводят…».
- Чо? - проснулся Гусейнов. - Эй, вы чо?!
Мы нашли того, кто рубит русский лес.
Маленькая фабрика и маленький мебельный магазин в Китае (каких тут многие тысячи!), где из русской сосны стругают и продают окна, стулья и детские кроватки. Неужели мы сами этого делать не можем?! Фото: Виктор ГУСЕЙНОВИзменить размер текста:
А затем они поехали по следу в Китай, чтобы узнать, зачем там нужно столько нашего леса.
СНОСИТ БАШНЮ ОТ ДЕНЕГ
Вы думаете, мы не устали бить в колокол? Думаете, это нам так нравится?
Думаете, мы не хотим найти что-то светлое? Не видим, что в каждом русском таежном городке теплится упрямая надежда, что завтра станет лучше? Что живут там честные, хорошие люди, на которых и держится Сибирь?
Мы теперь даже знаем, что государство искренне пытается упорядочить лесную отрасль, насылает рейды, ставит посты, натравливает прокуроров.
И то, что получается «как всегда», - это тоже наша традиция... Как с грустью рассказывал нам председатель красноярской антикоррупционной организации «Кобра» Владимир Бурцев, отправил как-то Николай Первый графа Сперанского с инспекцией по городам. Тот вернулся с докладом: «Тобольским чиновникам - выговор, томских - посадить, енисейских (то есть местных) - повесить».
Журналисты «Комсомольской правды» Владимир Ворсобин и Виктор Гусейнов отправились в Китай. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
- Ничего не поменялось, - говорит Бурцев. - Огромная территория - попробуй проконтролируй. Начальников охраны на лесных комбинатах в некоторых районах раз в год меняют - сносит башню от денег…
Но как найти светлое и остаться честным? Как любить Родину без яда, если боишься ее потерять? Мы, русские, может, потому и желчные, даже занудливые (как Ворсобин), что все пытаемся разбудить Родину криком, все понукаем ее: «Ты с ума сошла - разве можно так жить?!»
Будто она не знает…
- Выше голову, товарищ! - вывел Ворсобина из сумрака редко думающий (о ненужном) Гусейнов. - Пора в Китай…
Ворсобин всегда завидовал фотографам…
Кстати, мы и правда взяли да и поехали в Китай.
Что нет такого в нас, что есть в китайцах? В чем их секрет? Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Кто вырубает «весь сибирский лес»?
СПЕШИТ МУЖИК РАСПРОДАТЬ СТРАНУ
В отличие от соседнего аэровокзала - красивого, из стекла и бетона, отсюда, из старенького, зачумленного в Красноярске, отправляются рейсы в Поднебесную. Мы сиротливо стояли посреди этого тысячеголового китайского моря, как два русских тополя на Плющихе.
Впрочем, мы знали, что так и выйдет. Что поедем в Китай вслед за тайгой. У поселка Богучан при предсмертном танце ангарской сосны, когда к ней подполз хитрый механизм с клешней и убил ее, мы подумали: а что дальше?
Ее тело, конечно, распилят, погрузят в вагон, доставят в город Забайкальск. Потом в Маньчжурию, где вдоль границы визжат тысячи китайских лесопилок и маленьких фабрик. Хотя, скорее всего, нашу красавицу повезут в дальневосточный порт Находка и погрузят на гигантский корабль, который доставит ее в китайский порт.
Почему русский мужик не хочет сделать стул, стол, карандаш, детскую кроватку? А китайцы хотят. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
- Но почему, черт побери, не иначе? - накручивали мы себя.
Почему русский мужик не хочет/не может сделать из нее стул, стол, карандаш, детскую кроватку?.. Почему он хочет/может только побыстрее ее продать? Словно не правительство, а именно он - колонизатор своей страны и спешит выжать из нее все ценное, чтобы его внуки, правнуки жили не в России? Уже не в такой России...
Что нет такого в нас, что есть в китайцах? В чем их секрет?
Наш друг хозяин лесопилки в Сибири Цай Мин, проживший в России 15 лет, отличный парень. Почти русский мужик, который отрешенно относится к нашим причудам (например к деревенскому правилу: сколько русскому не плати, но раз в месяц отстань - запой).
Китаец понимал нас - мы его не понимали.
Цай долго пытался достучаться до русской логики, до русского здравого смысла. Говорил о китайских инвестициях, на которые в России нужно бы строить заводы. И о странных русских чиновниках, которые грозят закрыть продажу леса в Китай, чему поставщики древесины из Германии и Канады будут очень рады...
Наши чиновники грозят закрыть продажу леса в Китай. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
А потом разозлился и послал нас... в Циндао. К своим друзьям промышленникам, чтобы мы увидели все сами. Как китайцы делают мебель из нашей ангарской сосны...
- А кому они мебель продают? - нервно спрашивал Ворсобин и тут же затыкал глумливого Гусейнова, который с хохотом начал было: «Кому-кому...»
Не желал Ворсобин слышать ответа.
И мудрый Цай промолчал, посмотрев на нас с доброй, оскорбительной для русского сердца жалостью...
Китайцы делают мебель из нашей ангарской сосны. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
ПОДНЕБЕСНЫЙ ЛЕС
По густой сети скоростных дорог из Пекина мы мчались в неведомый Циндао по инопланетному миру.
Здесь все было циклопическим, словно ребенку-великану сшили одежду на вырост, да такую, что страшно: что за монстр растет?!
Если провинциальный вокзал, то размером с «Лужники», если новый жилой квартал, то размером с русский город. Причем город мертвый, безглазый - в новостройках нет света в окнах. Говорят, китайцы скупают квартиры впрок с расчетом: сегодня дом - на окраине, но завтра он - в центре.
Набережная Циндао. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
И погода интересная. Ни облаков, ни солнца, ни неба… Мир здесь словно слипается в желто-грязный комок.
Гусейнов кашлянул раз, два и понеслось… Аллергия. Смог.
- К черту такую промышленность! - ворчал он. Куда хватало глаз - все было окутано проводами, бетоном. Все дымило, работало. Заводы, заводики, подвальчики, мастерские…
И тут мы увидели китайские леса.
- Твою-то бабушку! - сказал в окно Витя и оказался прав.
Лесов в Китае не существует - это в России знают все. Их, уверен российский интернет, давно вырубили хищные китайцы, и потому тянутся теперь союзники с топорами к нашей тайге… А нет. Стоят китайские леса. Странные, конечно, - как морковка на грядке, высажены стройными рядами. Подрастут, их срубят, посадят еще…
Но для лихорадочно строящегося Китая этого мало. И вот мы в порту Циндао, куда свозят лес со всего света.
Один из самых больших портов мира - порт Циндао. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
ВОТ ОНА ГДЕ, РОДИМАЯ
Ушастый сотрудник порта, похожий на Никулина, сразу повел нас в дальний угол склада размером с Лихтенштейн.
И мы как-то быстро поняли, что Китай без нас не пропадет. Проходим мимо горы леса из Новой Зеландии.
- Ваш лес лучше, - сразу говорит нам через переводчика китаец, видимо, спеша сделать нам приятное. - Мне нравится ваш лес. (Тихо добавил: «Только сучков в нем много».)
Но мы оторопели… Новозеландские конкуренты сибирской тайги - деревья-мутанты, необхватные. Их специально культивируют для вырубки, растят, а потом режут, как жирных хряков.
Виды города Циндао. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Дальше еще страшнее - индонезийский лес. С годовыми кольцами толщиной с палец! Там, в Индонезии, деревья вырастают за год так, как наши лет за 10…
- Да, - соглашается китайский «Никулин». - Русская сосна - 20% от всего леса, приходящего в порт. Не придет от вас, придет еще откуда-то. В мире желающих торговать с нами много…
А вот и наш, родной. Небольшой пыльный угол в порту, штабели распиленных досок, на упаковке - медведь.
- Хороший лес. Привозите. Сиссе (спасибо), - добродушно кивали китайцы, думая, что мы хотим продать еще.
- Ага! Щас! - радостно закивали мы.
Склад размером с Лихтенштейн. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
МОЛОТКИ СДЕЛАТЬ НЕ МОЖЕМ
А потом у нас приоткрылись глаза. Чуть-чуть, по-китайски. Но мы увидели мир по-другому.
Сначала было дико. Нашли две фабрики, куда идет наш лес, и не поняли: неужели это их хваленый секрет?!
На одной из ангарской сосны китайцы делали кроватки. Производство маленькое, кустарное - работников не больше двух десятков. Замызганный цех, примитивные станки, в воздухе носится предвзрывная смесь запахов лака, растворителей и опилок. Для российского проверяющего (пожарника, СЭС и прочая, прочая) - клондайк…
А для русского бизнесмена - чепуха какая-то. Продажа нескольких сотен кроваток в месяц по 25 тысяч рублей за каждую, с рентабельностью 10% - это не по-нашему. Бедно.
Замызганный цех, примитивные станки, в воздухе носится предвзрывная смесь запахов лака, растворителей и опилок. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Зато кредитов у хозяина почти нет, а те, что есть, - льготные, за пару процентов. Проверки, говорит нам хозяин, бывают, но только инспекция труда…
Недоверчиво гляжу на рабочих, балдеющих от краски. Сам хозяин одет как рабочий, вымазан, как и все, лаком, кабинет его в каком-то закутке, где единственная красивая вещь - чайный стол.
- В Россию хочу кровати поставлять, - разглядывает нас хозяин, подливая нам чай. - Поможете?
Скоро мы привыкли - ну да, китайцы-трудоголики... Назначают встречи на 8 утра, суббота - день рабочий, никаких отпусков, а новогодние праздники - это что-то из анекдотов о русских (китайцы не могут поверить, что в России отдыхают 10 дней подряд - это ломает в них что-то фундаментальное). И все разговоры о том, что бы еще нам продать…
Первым китайцев понял Витя.
(Далее пишет Гусейнов.)
- Как сейчас помню - сидим мы с китайцем в ресторанчике. Рядом китайские работяги ели лапшу и запивали 50-градусной водкой.
Сила Поднебесной - в маленьких смешных цехах, заводиках, коих здесь миллион. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
- Мы можем сделать что угодно в любых количествах, - говорил нам хозяин очередного заводика. - Но у вас, русских, развиты технологии, которых у нас нет…
А я вспоминаю, что за две недели путешествия по сибирской тайге мы видели, как американские машины валят тайгу, немецкие - превращают ее в доски...
- Я недавно занимаюсь мебелью, раньше я делал молотки и продавал в Россию, - вдруг говорит наш китайский друг.
И так обидно стало!
- У нас что, молотки даже сделать не могут? - закричал я.
- Нет, нет! У нас просто дешевле... - покраснел китаец. - И качественнее, - добавил виновато.
В порт Циндао свозят лес со всего света. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
КРУГОВОРОТ ТАЙГИ
(Далее пишет Ворсобин.)
Гусейнов еще долго ходил по пригороду Циндао и бессильно матерился, благо его никто не понимал.
Китаец прав. Сила Поднебесной - в маленьких смешных цехах, заводиках, коих здесь миллион.
Тут разница в подходах.
В России бизнес затевается масштабно - приходит в правительство какой-нибудь гений, предлагает изумительный прожект самого большого в мире завода и просит миллиард. Ему дают. По многим причинам. Самая невинная - чиновникам нужна отчетность в графе «инвестиции в производство»… Гений строит в поле гигантский завод (любое строительство за казенные деньги обогащает само по себе), губернатор режет ленточку, наверх идут отчеты, а потом... Потом уже не важно. Что-нибудь приключается - или с рынком сбыта, или с кредитами, и уже никому не нужный завод встает…
А в Китае бизнес растет с земли - на каждом углу семейная артель на ржавом станочке вытачивает какой-нибудь болт. А через улицу другая гоп-кампания бодяжит во флаконы лак, и так до бесконечности, пока где-нибудь на фабрике дедушки Лю не соберется конечный продукт - стул, или автомобиль, или набор зубочисток.
Вот оно! Кресло, сделанное из российской древесины. Мы отследили весь его путь от делянки в Сибири, через море, фабрику в Китае и до конечного пункта - офиса в... Москве. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Тут каждый ребенок мечтает не о погонах прокурора, как в России, а о своем бизнесе - эта идея фикс так засела в китайских хромосомах, что ее не смог вытравить оттуда даже китайский псевдосоциализм…
И вот на одном из заводиков наконец находим то, ради чего мы и отправились в тайгу.
Ведь самое страшное - не горящий лес в Сибири. Не вырубка. Не лесовоз.Не вагон с кругляком, пересекающий границу…
А это кресло с фабрики под Циндао.
Кресло из русского леса.
Из партии товара, которая завтра отправится в Европу (Германию, Испанию). Но именно это (на фото) поедет в Москву. Какой-нибудь столичный офисный клерк отдаст $80 тем, ради кого русские пилят лес. А потом сядет на остатки столетней тайги поудобнее и напишет в интернете: «Безобразие! Китайцы рубят нашу тайгу!»
Источник: https://www.kp.ru
Автор: Владимир Ворсобин, Виктор Гусейнов
Опубликовано: 18 February 2019
Експерти WWF пропонують посилити ефективність у боротьбі із незаконними рубками
Щороку незаконні рубки завдають державі збитків на десятки мільйонів гривень. Так, за даними Держлісагентства, лише у 2018 році обсяг незаконних рубок склав майже 18 тисяч куб. метрів, кількість випадків – 5,4 тисяч, а до правоохоронних органів було передано 2,1 тисяч справ. Хоча у повідомленні йдеться про те, що “обсяг незаконно зрубаної деревини у минулому році значно зменшився у порівнянні з 2017 роком (обсяг незаконних рубок у 2017-ому – 26 тисяч куб. м, кількість випадків – 7 тисяч)”, однак питання незаконних рубок досі залишається актуальним.
З 2016 року з метою зменшення незаконних рубок в Україні Всесвітній фонд природи WWF започаткував проект “Лісова варта”. Протягом 2017-2018 років залучені експерти здійснили близько 200 виїздів, переважно у Карпатському регіоні, для консультування активістів про те, чи виявлені вирубки лісу є законними, та що робити, коли знайдено незаконні рубки.
Під час співпраці із правоохоронними органами наші фахівці звернули увагу на проблеми, які не дозволяють ефективно боротися із незаконними рубками на практиці. “Запитання починаються навіть з терміну “незаконні рубки”, – відсутність чіткого визначення в законодавстві призводить до того, що такими часто вважають лише вирубки, здійснені без жодної дозвільної документації, у той час як легальна заготівля лісу, здійснена із грубими порушеннями закону, незаконною не вважається”, – зазначає Андрій Плига, координатор лісових проектів WWF в Україні.
За результатами проведеного аналізу, фахівці проекту “Лісова варта” запропонували перелік змін у національному законодавстві, що можуть підвищити контроль за такими лісопорушеннями. Зокрема пропозиції стосуються реформування державних інституцій, правоохоронних органів та посилення відповідальності за здійснені правопорушення, а саме:
інституційного реформування;
економічних засад діяльності лісового господарства;
унормування юридичної відповідальності за порушення лісового законодавства;
вимог до ведення лісового господарства та заходів з охорони, захисту, використання та відтворення лісів;
обліку заготовленої деревини;
статусу полезахисних лісосмуг та інших захисних насаджень;
участі громадськості в сфері лісового господарства.
Ці пропозиції не є вичерпними та потребують детального опрацювання з метою підготовки їх для внесення відповідних змін. Та вони дають можливість відповідальним державним органам використати отриманий досвід для покращення ефективності у боротьбі з незаконними рубками та іншими суттєвими лісопорушеннями у нашій країні. Впровадження зазначених законодавчих змін могло б суттєво вплинути на масштаби незаконних лісозаготівель та покращити культуру ведення лісового господарства, його сталого розвитку.
Ознайомитися детальніше із пропозиціями проекту “Лісова варта” можна за посиланням.
WWF продовжує роботу із виявлення прогалин у національному законодавстві та найближчим часом розпочинає міжнародний центрально-європейський проект у співпраці з Інтерполом, де продовжить вивчати досвід широкого кола ключових учасників серед органів правозастосування і лісового сектору. Тому ваша думка щодо існуючих законодавчих прогалин дуже важлива. Свої пропозиції та коментарі просимо надсилати на електронну адресу: dkarabchuk@wwf.panda.org
Щороку незаконні рубки завдають державі збитків на десятки мільйонів гривень.
ЗАВАНТАЖИТИ
Пропозиції щодо удосконалення законодавства за результатами реалізації проекту "Лісова варта"PDF 1.71 MB
ПОСИЛАННЯ ЗА ТЕМОЮ
Про проект "Лісова варта"
Posted on 11 February 2019
Волонтерство WWF в Україні. Результати совиних обліків 2017-2018 у Пирятинському НПП
Першим у 2019 році стане виїзд до НПП “Пирятинський”, де волонтери разом з WWF та працівниками парку будуть рахувати сов та гнізда лелек. Подібні виїзди вже проводилися у 2017-2018 роках на території парку та його околицях. У 2017-ому сови були зареєстровані у 8 місцях, у 2018-ому — у 18-ти. “Найбалакучішою” була сова сіра, котра відгукувалася у 7 точках (19 особин) у 2017 році та у 18-ти (41 особина) у 2018-ому. Згідно цих дворічних даних обліків, науковці НПП “Пирятинський” дійшли висновку, що сірі сови досить міцно тримаються зайнятих ними ділянок, адже були відмічені у тих же місцях протягом 2017-2018 років.
- Чому важливо проводити обліки сов?
Для заповідного фонду необхідно проводити постійний моніторинг та оновлювати дані, щоб розуміти, хто живе на території та у якій кількості. Це допомагає природоохоронцям підбирати потрібні методи захисту тварин та рослин. Також за даними обліків та моніторингів обґрунтовується внесення чи невнесення видів до Червоної книги України.
- Як проходять обліки сов?
- Які види сов гніздяться на території “Пирятинського НПП”?
Під час обліків були також відмічені два інших види сов — сова вухата та сич хатній. Сова вухата — типовий лісовий вид, хоча в період міграції часто трапляється в парках та садах. Обов'язковою умовою для гніздування є наявність старих гнізд, наприклад воронових. Розміром схожа на голуба. Має строкате рудувате забарвлення та характерні довгі пір'яні “вушка”, за якими її легко впізнати. Відрізняється сова вухата від інших сов також і манерою сидіння — стовпчиком із витягнутими вертикально вгору пір'яними вушками.
Ще один мешканець Пирятинського нацпарку — сич хатній. В Україні це осілий, гніздовий птах, що трапляється повсюди, окрім високогір’я, хоча лісу також намагається уникати. Часто його можна зустріти в парках та садах, навіть на горищах, вежах або дзвіницях. Сич хатній — невеликий птах, впізнається за приплюснутою головою. Райдужна оболонка очей та дзьоб жовті.
В історії НПП “Пирятинський” реєструвалися ще два види сов. Сова довгохвоста — дуже рідкісний залітний вид, відмічений одного разу в середині ХХ століття (Гавриленко, 1960). Також реєстрували сову болотяну — рідкісний вид, літературні відомості свідчать про гніздування цього виду на схід від річки Удай (Червона книга, 2009).
- Як долучитися до обліку 2019 року?
23-24 лютого волонтери WWF в Україні знову будуть залучені до наукового обліку сов в НПП “Пирятинський”. Деталі — за посиланням.
Posted on 14 February 2019
Жителі Тернопільщини витратили на ялинки більше півмільйона гривень
8403 хвойних дерев реалізовано під час ялинкової кампанії 2018-2019 років на Тернопільщині. Про це поінформував відповідальний за ялинкову кампанію, головний спеціаліст відділу лісового та мисливського господарства, охорони і захисту лісів обласного управління Андрій Маланчук.
Приємно відзначити, що лісогосподарським підприємствам вдалося реалізувати більше хвойних цієї кампанії порівняно з ялинковою кампанією 2017-2018 років (6,4 тисячі – прим.).
Середня ціна погонного метра хвойного дерева становила 70 грн. без ПДВ. Сума реалізації без ПДВ становить 534 395,33 грн., інформує ternopillis.gov.ua.
Протягом різдвяно-новорічного періоду працівники державної лісової охорони лісогосподарських підприємств посилено охороняли хвойні насадження від незаконних вирубувань. До патрулювань залучалися також працівники поліції.
Проведено 139 рейдів. Рейдовими бригадами виявлено 8 незаконно зрубаних хвойних дерев, затримано 8 осіб, до яких застосовано адміністративні штрафи в сумі 850 гривень. Шкода, заподіяна лісу, становить 3676 гривень, яку відшкодовано у повному обсязі.
Приємно відзначити, що лісогосподарським підприємствам вдалося реалізувати більше хвойних цієї кампанії порівняно з ялинковою кампанією 2017-2018 років (6,4 тисячі – прим.).
Середня ціна погонного метра хвойного дерева становила 70 грн. без ПДВ. Сума реалізації без ПДВ становить 534 395,33 грн., інформує ternopillis.gov.ua.
Протягом різдвяно-новорічного періоду працівники державної лісової охорони лісогосподарських підприємств посилено охороняли хвойні насадження від незаконних вирубувань. До патрулювань залучалися також працівники поліції.
Проведено 139 рейдів. Рейдовими бригадами виявлено 8 незаконно зрубаних хвойних дерев, затримано 8 осіб, до яких застосовано адміністративні штрафи в сумі 850 гривень. Шкода, заподіяна лісу, становить 3676 гривень, яку відшкодовано у повному обсязі.
16 лютого, 2019
Так "народжується" ліс: як працює унікальна шишкосушарка і що це за пристрій
На Черкащині працює унікальна сушарка для заготівлі соснового насіння. 70 років тому її збудували місцеві лісівники
Нині установку оновили і запустили в роботу. За місяць тут можна обробляти до 25 тонн шишки та заготовити насіння для створення соснових плантацій. Як народжується ліс – бачили кореспонденти "5 каналу".
Лісничий Ігор Ткач показує перший етап заготовлення насіння сосни. На верхньому ярусі шишкосушарки температура сягає 50 градусів тепла. За таких умов шишки зберігають два дні. Далі переміщують на нижній, де прохолодніше. Тут вони повністю розлущуються.
"Із розкритої шишки висипається насіннячко", – пояснює лісничий Руськополянського лісництва Ігор Ткач.
За один раз лісівники переробляють 700 кг шишок, натомість отримують 7 кілограмів насіння. Вручну відділити соснове насіння від лушпиння вкрай складно, тому шишки пересипають у спеціальний барабан.
Цього року лісівники планують заготувати 120 кілограмів соснового насіння. Запевняють: цього вистачить, щоб поновити десятки гектарів насаджень сосни.
"У цьому році ми заготовили понад 12 тонн шишки сосни звичайної. Ми її переробимо, деяку частину весною висадимо у наш розсадник, а деяку лишимо на зберігання", – розповідає головний лісничий Черкаського лісгоспу Олександр Сидоренко.
З однієї пригорщі насіння виросте більш як тисяча соснових сіянців, які вже через кілька років стануть молодими лісами. Натомість відпрацьовану шишку черкаські лісівники використовують як паливо для сушарні.
Яна Лимаренко, В'ячеслав Ромодан, Черкаська область, "5 канал"
ЧЕРКАСИ
16.02.2019 21:15
16.02.2019 21:15
